— Нет, шеф. Извини, что перебиваю. Сначала — оружие. Подствольники, гранаты к ним, патронов побольше. В самое пекло лезем. Знал бы, на чёрном острове загрузился бы патронами под завязку.
— Жемчуг есть, — успокоила Бабка, — купим. Значит так. Беда и Игла пошли к Ольге. Там и останетесь. Посидите с Анечкой. Мы с мужиками — по магазинам, по лавкам. Когда вернёмся, позовём. Вперёд.
— А чё это ты, только их забираешь?! — Возмутился Шило. — Я, блин, тоже хочу на Анютку посмотреть!
И Бабка увела всех через калитку.
В доме пахло жаренной рыбой. Бригаду встретила Ольга.
— Давайте за стол.
— Ой, нет, спасибо Оленька. Мы только что.
— Чё это «только что»? — снова возмутился Шило. — Я лично не откажусь.
Ольга увидела обновлённую Ванессу.
— А у вас новенькая? Где вы такую красавицу взяли?
Тут по лестнице скатилась Анечка. Одетая в полосатую футболку, джинсовые шортики и коротко стриженная, она больше походила на мальчика, чем на девочку. Ребёнок замер перед бригадой и первым делом спросил.
— Тетя Вана, а что у тебя с лицом?
Все оторопели, от такой детской проницательности. Бабка крякнула.
— Вот тебе и конспирация!
Взяла Анечку на руки.
— Тётю Вану плохие дядьки хотят обидеть. И она поменяла лицо. Теперь её никто не узнает.
— За ней, что — муры охотятся? — Обеспокоилась девочка. — Надо дяде Фуксу сказать. Он их убьёт.
Бабка почмокала Анютку по личику.
— Хорошо. Мы так и сделаем. Ты моя умница. Ты моя рассудительная девочка.
Ольга с удивлением смотрела на Ванессу.
— Так это, что — Ванесса?
— Да, это я.
— А… Как ты… Впрочем ладно, в Улье всё возможно. Пошли, я вас жареными карасями угощу.
Пока все ели рыбу, Шило быстренько сметнул своё и завозился с Анюткой. Он скакал по гостиной с девочкой на закорках, орал «И-го-го», фыркал и «рыл землю копытом». Ребёнок верещал от восторга и с энтузиазмом погонял «лошадку».
Анечка за один день заметно поправилась и перестала походить на скелетик.
— Кушает всё подряд, — рассказывала Ольга, — суп — так суп, каша — так каша. Дорвался ребёнок до еды. Я её сегодня взвесила — пятнадцать двести. Я сначала боялась, что она растолстеет. Но она же просто реактивная. Ей нравится, что не надо силы экономить, она и носится как шемела. Вчера помогала мне рыбу чистить, уколола пальчик плавником. Всплакнула. А потом, минут через пять, мне показывает — всё зажило. Её бы куда-то в детский коллектив. Да только где же его здесь возьмешь.
Беда спросила.
— А что, тут детей совсем нет?
— Почти нет. Только вот наша Анечка… у Алмаза — Вовик и Даша, и у Векселя несколько ребятишек. Точно никто не знает. Там же у него секретность кругом. И всё… Бабы в Улье детей не рожают. Страшно.
Ванесса-Зоя добавила.
— В Улье, врачи особо не котируются. У нас тут две узкие специализации — пришивать оторванные конечности и делать аборты.
— Так. Ладно. Спасибо Оля, мы пойдём, — решила Бабка.
— А куда вы?
— По магазинам пошаримся. Надо кое-что купить.
Все, поблагодарив, вышли в гостиную.
На диванчике сидели рядом Шило и Аня. Анечка крутила в руках АПС и о чём-то шепталась с товарищем по играм.
Бабка закомандовала.
— Игла и Беда остаются. Неча красивым новикам-бабам по городу шастать, местных кобелей в соблазны вводить. Шило, ты с нами?
— Конечно. Мне кое-что обязательно надо купить.
Анечка протянула ему Стечкина. Шило отмахнулся.
— Поиграй пока. Отдашь, когда вернусь.
Но Аня строго ему выговорила.
— Дядя Рома! Улей — очень опасное место! На, — сунула Шиле ствол.
Ольга подняла брови — вот так вот, мол. Ребёнок серьёзно к жизни относится. В отличие от некоторых.
Скорого остановила Ванесса.
— Павел Дмитриевич, у меня сейчас идея возникла. Напомните мне, пожалуйста. Думаю, нам следует поговорить.
И банда подалась в город, на шопинг.
В Полисе продают всё. Правда, не всё покупают. Но, при желании, можно приобрести что угодно. От нитки, до ткацкого станка. От табуретки, до деревообрабатывающей линии. От пистолета, до танка. Государственных ограничений — никаких. Да и какой смысл вводить запреты, если любой, достаточно рисковый гражданин, может найти на нестабильных просторах Улья всё что угодно.
Во многих магазинах и лавочках Бабку хорошо знали.
Скорый спросил.
— Ты что, в каждой лавке что-то покупала?
Она усмехнулась.
— Нет, друг мой, я каждому лавочнику что-то продавала… Вообще-то мы идём к конкретному человеку, в конкретное место. Это я для тебя по магазинам шастаю. Для общего развития, так сказать. Это полезно. Шопинг, блин.
В конце-концов пришли в неказистую лавочку без вывески, притулившуюся между двумя огромными ангарами. Продавец, жгучий красавец-брюнет, забегал вокруг Бабки, отпуская комплименты с пулемётно скоростью. У мужиков в глазах зарябило, а женщина чувствовала себя прекрасно и ориентировалась замечательно.
— Гоги, вот этот молодой человек скажет — что ему нужно. У тебя, кстати, водички не найдётся попить.
Гоги метнулся за двери и вышел торжественно с подносом, на котором стоял стакан и кувшин с апельсиновым соком.
— Зачем вода? Для тебя, бесценная моя, всё самое лучшее. Всё, что пожелаешь.
Бабка засмеялась.
— Прямо таки всё? А вдруг я тебя пожелаю?
