Скорость изречения комплиментов тут же возросла раза в два. Видимо Бабка слегка использовала свой дар нимфы. А может быть, просто сказывался дефицит женского населения в Улье. Но дело шло к тому, что Гоги вот-вот начнёт предлагать руку и сердце.
— Подожди, джигит. Давай сначала о делах насущных, а уж потом о делах сердечных.
— Как скажешь, красавица моя! Всё, что прикажешь! Моё сэрдце в твоих руках. И это самое насущное дэло.
Бабка погрозила пальцем.
— Ух, соблазнитель… Говори Скорый, что нам надо.
— Подствольники к калашам шесть штук. Гранаты к ним… Дай вспомнить… А! Воги! Штук пятьдесят. Бабка, у нас оплатить хватит.
Бабка криво усмехнулась.
— У нас хватит половину этой лавки купить.
Пашка оглядел пустые полки. Пожал плечами.
— Что ещё? — Подтолкнул продавец.
— Патроны семь шестьдесят две на тридцать девять. Пачек пятьдесят.
— Они в цинках, — уточнил Гоги.
— А сколько в цинке штук?
— Шестьсот шестьдесят.
— Тогда два цинка.
Гоги, записал информацию в блокнотик золотой авторучкой.
— Магазинов акээмовских штук двадцать. Патронов девятимиллиметровых к макару пять сотен. Обоймы к стечкину есть.
— Канэчно есть, дарагой. Но патроны все в цинках. Девять на восемнадцать — тысяча дывести восемьдесят. Записываю?
— Записывай.
— Тогда — двенадцать обойм к «Стече». Патроны для дегтяря двенадцать и семь. Желательно БэЗэ. Сколько их в цинке?
— Восемдэсят, дарагой.
Скорый посмотрел на Бабку.
— Десяток возьмём?
— Бери, бери. Это же к Корду? Это же наша безопасность. Наша, можно сказать, жизнь. Бери не спрашивай.
— Значит десять цинков. И два пустых короба для Корда и, соответственно — пару лент. Ну, если есть, конечно.
— Обижаешь, дарагой!
— Хорошо. Машинка Ракова есть.
— Которая лэнты заряжать? Есть одын.
— Берём. Один бронежилет, пятого класса защиты. — Пояснил группе. — Это для Ва… для Зои.
И уже продавцу.
— И один шлем пластиковый. — Посмотрел вопросительно на Короткого.
— ЗэШа, номер один, — подсказал тот, — чтобы у всех были одинаковые.
— Да. ЗэШа-один, одну штуку. И, если есть, один ака пятнадцатый… Всё.
Шило поинтересовался.
— Гоги, а игрушки у тебя есть?
Гоги стрельнул глазами в стороны. Зашептал.
— Тэбе что, дарагой, атомная бомба нужна?
Все слегка охренели. Скорый спросил почему-то тоже шёпотом.
— А что — есть?
— Для моей Бабки Милы — всё есть, всё достану, хоть из-под зэмли.
Шило вышел из ступора.
— Да ну, Гоги, зачем нам атомная?! Я про детские игрушки базар веду. Ну… Куклы там, лошадки, мячики, плюшевые медведи.
Тут пришла очередь Гоги впасть в ступор.
— Нэт. У нас такого нэт… Зачэм тут, в Улье, игрушки?
— Жалко, — вздохнул Шило.
Короткий вступил.
— Рации, переговорные устройства, наушники, микрофоны, гарнитуры, компактные ретрансляторы. Что посоветуешь?
— Э-э дарагой. Я тэбе кенвуд посоветую. Кенвуд, это рация — вэщь. Конфетка. Двадцать киломэтров достаёт свободно. Двое суток работает бэз пэрерыва. Но гарнитуры к ним отдэльно. А транслятор тэбе не нужен. Кенвуд хватит вот так. — Он показал рукой «выше крыши».
— Шесть штук тогда. И рации и гарнитуры. У меня всё.
— Неси, — скомандовала Бабка.
— Посидите, — Гоги ткнул на диванчик, — я быстро.
Через пару минут в лавочку, через заднюю дверь въехала большая складская телега, которую толкал полуящер-получеловек. Пашка потянулся к апээсу. Бабка перехватила его руку.
Гоги спросил.
— Новик наверно? Успокойся дарагой. Это кваз.
— Уф, блин, — выдохнул Дугин, — предупреждать надо.
Бабка осмотрела кучу покупок, оценила объём.
— Мужики, а почему мы на пепелаце не поехали? Кто-нибудь может мне объяснить? Как мы всё это попрём? Шило, может ты пригонишь нашу машинку? А?
Шило пошел к выходу. Бабка ему вслед предупредила.
— Только не так, как в прошлый раз.
Шило кивнул и ушёл.
— А что было в прошлый раз?
— В прошлый раз пришлось заплатить три «чёрных», за его лихие поездки. Ну что Гоги, расскажи, как ты живёшь.
У Гоги акцент куда-то исчез.
— В принципе, нормально. Покупаю… Продаю… — он перешёл на шёпот, — хозяин только плохой. Зарплату задерживает, за каждый пустяк штрафует, нехорошо поступает.
— Вексель совсем обнаглел, — посочувствовала Бабка, — уж совсем себя хозяином Полиса возомнил.
Так они прошептались, пока не приехал Шило.
Загрузили купленное, расплатились и поехали дальше.
По дороге Шило попросил остановить у одной лавочки. Сложил ладошки молитвенно.
— Бабка, пятнадцать споранов. Пожалуйста.
— Ну, на. — Бабка удивлённо отсыпала Шиле горстку шариков.
Тот заскочил внутрь лавки и вышел оттуда с гитарой.
Бабка удивилась.
— На кой тебе гитара?
— Ну, шеф! Ессесно, я ей не орехи колоть буду!
Бабка пожала плечами, ну ладно, мол.
Потом затарились ещё женским бельём и покатили домой.
Бабка с покупками отправилась к Ольге.
