Некоторые люди любят снег. Даже готовы платить деньги за возможность померзнуть и покататься на лыжах. А вот Ал снег ненавидит. Потому что в его городе снег ВСЕГДА.
В городе Аластора была вечная зима. Почти всегда шел снег, оседая на поверхностях живописным пухом, дыхание вырывалось изо рта паром, а руки мерзли даже в двойных перчатках.
Находилось немало идиотов, считавших это красивым, завораживающим, вдохновляющим, даже высокие цены в отелях не могли остановить бесконечный поток туристов, ломившихся в их маленький городок. Люди дебильно улыбались, восхищались снегом на проводах и тонкими иголочками на ветвях неживых деревьев.
Ал полагал, что все приезжие — полоумные. Сам он дорого бы дал, чтобы вырваться из ледяного, холодного, продуваемого всеми ветрами, нестерпимо-белого родного города.
Повезло же родиться в аномалии!
Никто не знал, отчего в маленьком городишке погода совершенно иная, чем вокруг. Стоило отъехать сотню километров — и вид за окном менялся. Там, за пределом не видимой глазу границы, то шел дождь, то светило солнце, но в Сноутауне стояла извечная холодина. По миру, будто бисер, было раскидано немало аномалий. Больших и малых. В некоторые было не проникнуть. Из других — не выйти. Были места, находящиеся в абсолютной блокаде, о которых ничего не было известно.
Все это Аластор узнал из интернета, слава яйцам, он исправно работал в их аномалии. Еще, покопавшись в сети, парень выяснил, что выйти из города можно, только это довольно затруднительно. Необходимо, чтобы тебя пригласили.
Кто-то за пределами вечного холода должен был сильно захотеть, чтобы горожанин вышел за проклятый рубеж.
Получив эту информацию, парень приуныл. Он, сколько себя помнил, мечтал покинуть царство Снежной Королевы. Ведь в Сноутауне не было солнца. Совсем. Тучи над головой никогда не рассеивались и вечно стоял пасмурный день. Иногда бесснежный, чаще — снег валил, как из рога изобилия — неостановимо.
Население спасали солярии, витамины, лампы дневного освещения, искусственные «солнца», находившиеся в каждой квартире. Были аквапарки, солнцепарки с ярким светом и растениями в кадках, дендрарии, они же зимние сады, оранжереи. Все это содержалось за счет туристов. Лыжи, санки, катки пользовались большим спросом. Отели драли за постой втридорога, но всегда находились люди, готовые заплатить за снежную экзотику.
Ал читал в сводках погоды, что по всему миру за последние десятилетия зимы стали слишком мягки. Часто — бесснежны. Вот и ехали к ним за редким нынче морозом, особенно много туристов появлялось в новогодние праздники, так что ушлые предприниматели открывали палаточные городки недалеко от города, так как мест в гостиницах и сдаваемых квартир не хватало.
Сами жители Сноутауна снег почти что ненавидели, все как один. Но большинство мирилось с постоянным глухим раздражением — замерзшая вода была их золотой жилой, достопримечательностью, шансом заработать, особо не напрягаясь.
Ал отличался от большинства. Он не просто не любил снег. Не просто ворчал, разглядывая серые небеса. Не просто хмурился под порывами ветра, норовившими забраться под одежду, кидающими ледяную крупу прицельно в лицо. Ал загибался среди этой белизны, расцвеченной лишь яркими комбинезончиками радостно галдящих приезжих. Он буквально вымораживался. Его кожа трескалась от холода, лицо покрывалось шелушками, а от непрекращающихся соплей не помогали никакие лекарства. Несколько раз в году у него начинало болеть горло, гланды вспухали, и приходилось пить курс антибиотиков. Пару раз начинался синусит, и теперь при первых признаках заложенности носа парень скупал пол-аптеки, чтобы предотвратить это неприятное осложнение.
Парень чувствовал — не жить ему долго и счастливо в Сноутауне. Совсем ему этот климат не подходит. Кто его знает, почему? Мать и отец вроде не болели. Сдавали две комнаты из четырех, на то и жили. А Ал каждый вечер мечтал о солнце, теплой воде, но не как в бассейне — пахнущей хлоркой и химикатами, а настоящей, соленой — морской.
Только кто ж пригласит? На эту тему парень думал много дней. Ответ, как иногда бывает, пришел неожиданно: один из знакомцев по сети, вроде в шутку, предложил Алу найти себе папика.
«Если морда на аве твоя — труда не составит. Ну, придется пару раз сфотать свою голую жопу. На непотребства в скайпе не соглашайся. Во всяком случае, не сразу ))) Он тебя своим желанием вытащит, и ты благополучно свалишь!» — писал приятель.
