Поразмыслив, решил, что главное — не получить физических повреждений, если же будет реально плохо, то всегда можно посетить одну из аномалий, питающихся памятью, и оставить все ненужные воспоминания. Но это – совсем на крайний случай. С собственной памятью расставаться бы не хотелось.
Писк отвлек молодого человека от раздумий. Файл открылся, и Ал углубился в чтение. Договор приятно удивил — все, что от него требовалось, это провести месяц, не избегая общества Змея. Ему обещали насыщенный досуг, каждодневное плавание в океане, дайвинг, обязательное валяние на пляже, так как «мне в силу индивидуальных особенностей необходимо много солнца», — писал Змей. Надо сказать, что его желания полностью совпадали с мечтами Ала.
Парень перечитал текст несколько раз, выискивая скрытый подвох, но так и не нашел ничего настораживающего. Невероятно! Его что — даже не будут пытаться развести на секс? Или грубые домогательства Змей решил оставить для личной встречи?
«И что — никаких пунктов насчет интимного общения?» — парень быстро отбил вопрос, с замиранием сердца ожидая ответа. Несмотря на прохладный воздух, кожа на щеках горела от смущения: все-таки это неловко вот так… почти продавать себя. Для того, чтобы решимость вернулась, хватило беглого взгляда в окно: за стеклом бесновалась белая муть, и Ала передернуло от мысли, что так будет всегда. Всю жизнь.
«Я… считаю тебя очень привлекательным внешне… но от тебя мне нужен только шанс. Не думаю, что прописывать вещи такого рода — хорошая идея. Мне не показалось, что ты легко относишься к подобному…»
«Очень благородно с твоей стороны!» — Ал заулыбался, выстукивая свой ответ. — «Все выглядит настолько здорово, что даже не верится. В том варианте, что ты прислал, меня все устраивает. Тебя устроит электронная подпись или надо наведаться завтра к юристу?»
«Электронной достаточно».
Ал активизировал личный кабинет, заверил каждую страницу, предварительно еще раз просмотрев, и отправил документ Змею.
«Завтра будет курьер с билетами, ближе к вечеру. Слушай, ты не возражаешь, если я сам забронирую отель — так, чтобы поближе ко мне?»
«Так даже лучше!»
Они обговорили детали, Змей тщательно продумал все этапы — на чем Ал будет выбираться из города, уточнил, много ли вещей, нужны ли дополнительные средства, чтобы приобрести чемоданы, кинул план аэропорта, где красным был отмечен маршрут, с пояснениями. Было видно, что собеседник парня потратил много времени, стараясь максимально облегчить Алу переезд и уменьшить вероятность возникновения препон.
«Лови номер сотового. Если будут проблемы — кинь смс».
***
Несколько последующих дней прошли в лихорадочных сборах. Парень собирал чемоданы, купленные на деньги Змея, и прикидывал, как рассказать родителям, что он уезжает. Близких друзей у Ала не было, знакомым же он не стал ничего сообщать, чтоб не сглазить. Ему все еще не верилось, что удастся покинуть этот снежный капкан, в который для него превратился родной город.
Как и ожидалось, разговор с родителями прошел тяжело. Конечно, они не поняли Ала, он для них оказался «неблагодарным», мать устроила истерику, парень привычно пропустил крики мимо ушей и просто вышел за дверь.
Молодой человек не видел смысла оправдываться, пытаться объяснить свою точку зрения — это все равно ни к чему не приведет, так не разумнее ли сберечь нервы? Ал никогда не понимал людей, орущих друг на друга до хрипоты. Ведь в итоге каждый останется со своим мнением, даже не дав себе труда вслушаться в доводы оппонента. Поняв, что любое противостояние с родителями происходит по одной схеме (мать и отец не слушают, родительница убивает уши визгом, отец вставляет веские матерки), Ал разработал идеальный алгоритм: ставил в известность о своем решении, для очистки совести несколько минут слушал, а потом уходил и делал по-своему.
Так поступил и в этот раз. Вдогонку неслось, что у него ничего не получится, его не «вытянут».
Пока ждал автобуса, трясся в натужно пыхтящем полупустом транспорте, рассеянно царапая ногтем обледенелое стекло, все думал: а вдруг и впрямь? Вдруг у Змея недостаточно личной заинтересованности? Страх холодной рукой сжимал внутренности.
Автобус остановился, с лязгом раскрылись двери, и Ал вывалился с багажом наружу. В этот раз к черте шел только он один, остальные пассажиры повернули в сторону высоток.