Торговец: Тяжеловато стало, знаешь. Люди реже приходят. Может, к зиме готовятся. Взяв у него несколько яблок, Александр направился в книжную лавку. Там, как всегда, его встретила Анна, но сегодня её улыбка была более задумчивой. Анна: Знаешь, сегодня кто-то рассказывал, что в поликлинике очереди стали длиннее. Люди жалуются на что-то похожее, но никто не говорит, что это серьёзно. Александр поставил фотоаппарат на стол и задумался. Он не хотел верить в эти перемены, списывая всё на сезонные настроения. Но что-то внутри него начинало беспокоиться. Вечером, просматривая свои снимки, он заметил, как на них становилось меньше улыбающихся лиц. Улицы выглядели шире, пустыннее. Даже те, кто попадал в кадр, словно пытались остаться незамеченными. Телевизор снова работал на заднем фоне, когда диктор начала говорить: ”Местные власти отмечают, что недавнее увеличение числа жалоб на недомогания носит временный характер. Специалисты связывают это с переменной погодой и сезонной нагрузкой.” Слова были обычными, но в сочетании с его фотографиями вызвали у Александра странное чувство тревоги. Казалось, что город действительно менялся, но не так, как он это привык видеть. Ночью, лёжа в кровати, он долго смотрел на свет фонаря за окном. В этой немигающей лампочке был какой-то холод, который никак не проходил. Александр проснулся рано, разбуженный светом, который пробивался сквозь щели в шторах. За окном стоял серый, тихий день – типичный для межсезонья, когда природа будто замедляет ход. Он приготовил себе кофе, задумчиво листая тетрадь с записями. В последних строках сквозила лёгкая тревога, будто его собственные мысли начали поддаваться общему настроению города. Он решил сегодня обойти один из старых районов, который часто обходил стороной. Дома здесь стояли близко друг к другу, создавая ощущение почти замкнутого пространства. Под ногами хрустели листья, на улице почти никого не было, за исключением женщины с пакетом из магазина. Она шла медленно, иногда останавливаясь, чтобы перевести дух. Сделав пару снимков, Александр зашёл в знакомый двор. Здесь всегда играли дети, но сегодня он заметил, что площадка пустует. Качели неподвижно висели, а песочница была покрыта опавшими листьями. Александр сел на лавочку, вспоминая, как когда-то этот двор казался полным звуков и движения. Позже он прошёл мимо аптеки, у дверей которой стояли несколько человек. Очередь была небольшой, но лица людей выглядели усталыми и отстранёнными. Александр незаметно сделал снимок, поймав в объектив пожилую женщину, которая крепко держалась за сумку. Вернувшись домой, он услышал, как по телевизору снова зазвучали новости. Диктор спокойным голосом рассказывал об увеличении числа случаев недомогания в соседнем регионе. Александр на мгновение остановился, вслушиваясь. ”Врачи рекомендуют внимательно следить за своим состоянием. Никакой угрозы нет, но соблюдение режима и полноценный отдых помогут избежать осложнений,” – повторила ведущая. Эти слова звучали так обыденно, что он почти сразу забыл о них, погружаясь в просмотр своих фотографий. Однако что-то внутри него начинало меняться. Его собственные снимки, которые он тщательно просматривал, будто начали говорить с ним иным языком. Он всё чаще замечал детали, которые раньше ускользали из его внимания: напряжение в жестах, пустоту в взглядах. Анна позвонила ему вечером, сказав, что нашла несколько старых книг, которые могли бы его вдохновить.
Анна: Ты заметил, что на улицах стало тише? У меня в лавке теперь меньше людей. Не знаю, кажется, что город замедляется.
Александр: Может, осень так действует? Все думают о домашних делах, готовятся к холодам. Но её слова остались с ним. Он почувствовал, что в этом есть доля правды. Город действительно начал звучать иначе. Ночь в его квартире была наполнена странной тишиной. Звук капающей воды на кухне неожиданно показался ему громче, чем обычно. Александр долго лежал, пытаясь уснуть, но в голове крутились мысли, что город, который он так хорошо знал, будто ускользал из-под его понимания. Завтра будет новый день, и, возможно, ответы найдутся сами собой.