<p>XV</p>Скопление людей всегда заряд С собой несет их чаяний и дум,Вкруг вечно крик, и плач, и смех стоят, Молитва каждая и всякий глум,Немые страсти, тайные страданья —Все в воздухе от нашего дыханья, Волнует воздух жизни нашей шум.Вот так не волен ни единый вдох В себя вобрать, как если б был один,Жизнь дорога ль тебе, иль весь иссох От жажды смерти, — радостей, кручин,Дел мудрых и дурных, благих и лишнихТвоих не отличить от действий ближних, И так же держишь нити их судьбин.Здесь воздух самый вязок и тяжел, Хоть жителями Город не богат,Но сколько разных ядоносных зол Собой тлетворный воздух тяготят:Отрава равнодушного бездумья,Отрава несказанного безумья,Отчаянья неизлечимый яд.<p>XVI</p>В молчании собор теней застыл, Придя в задумчивость от этих слов:«Жизнь можешь оборвать, коль так решил», — Быть может, слушать далее готов,Но тут, как молнии слепящий миг,Прорезал тишину плачевный крик:«Он правду говорит, увы, он прав: За гробом новой жизни не найти.И Бога нет. Судьбы бесстрастен нрав. Могу ль здесь утешенье обрести?Единожды всего судьба сама Дала мне шанс, хотя бы и с трудом:Блистанье величавого ума, Любимую семью, уютный домИ развлечения в кругу друзей, Искусства завораживающий мир,Природу в живописности своей — Воображенья признанный кумир,Восторг простой живого существа, Беспечность детских, пылкость юных лет,Рачение мужского естества И старости почтенной тихий свет —На то имеет право Человек, Лелеет память минувших временИ прозревает мира скрытый бег Сквозь мириады тайных связей он.Сей шанс мне не представился тогда, Мне в Прошлое пустое век глядеть,Сей шанс не повторится никогда, Пустое ждет меня, пустое Впредь.Единый шанс украли у меня, Солгали, надсмеялись — и в бреду,Дух жизни благородный прочь гоня, Бесщадной смерти с вожделеньем жду.Напиток моей жизни — желчный яд, В кошмарном сне свой день я провожу,Теряю годы — мимо те летят: Какое вспоможенье заслужу?Коль утешенья нет — не утешай, Лжи не спрямить словам, так будь же нем.Вся наша жизнь — обман, смерть — черный край: Отчайся и умолкни насовсем».Сей голос страстный сбоку прозвучал, Истошный, сбивчивый до хрипоты,И ни один ему не отвечал, Ведь никнет слово пред лицом беды,Пока тот, главный, не проговорил,И полон скорби голос его был:«О Брат мой и вы, Братья, это так,Добра от жизни нам не ждать никак, Мы чуем смертный холод в каждом дне.Не знали жизни до рожденья мыИ не узнаем средь подземной тьмы. Подумаю о том — и легче мне».<p>XVII</p>
