Он долгое время смотрел на вмятины, которые он прожег на стене магазина, прежде чем опустить футболку вниз и практически вытолкнуть Клэри на многолюдную улицу, как будто ей не следовало быть с ним наедине. Он молчал всю оставшуюся часть пути, его губы превратились в тонкую линию.
– Я в порядке, – заверила она его. – Слушай, ты прижег стену, не меня, – она специально закружилась, как будто демонстрировала новый наряд. – Видишь?
Его глаза потемнели.
– Если бы я причинил тебе боль…
– Ты не сделал этого, – сказала она. – Я не настолько хрупкая.
– Я думал, что начал лучше контролировать это, что занятия с Джорданом помогают, – разочарование наполнило его голос.
– Так оно и есть. Послушай, ты смог сконцентрировать огонь в твоих руках, это прогресс. Я касалась тебя, целовала, и я не ранена, – она положила ладонь на его щеку. – Мы пройдем через это вместе, помнишь? Не отталкивай меня. Никакого героизма.
– Я рассчитывал участвовать в соревновании по сердитости от Идриса в следующих Олимпийских играх, – сказал Джейс, но его голос уже смягчился, острота его жесткой самоненависти ушла, и на свое место вернулись веселье и сарказм.
– Вы с Алеком могли бы сердиться на пару, – сказала Клэри, улыбаясь. – Вы бы взяли золото.
Он повернул голову и поцеловал ее ладонь. Его волосы щекотали её пальцы. Все вокруг казалось тихим и спокойным; Клэри почти поверила, что они единственные люди в Аликанте.
– Я продолжаю гадать, – сказал он напротив ее кожи, – что подумает владелец магазина, когда утром придет на работу и увидит два отпечатка рук прожженных в его стене?
– Надеюсь, это застраховано?
Джейс рассмеялся, выдыхая на ее руку.
– Кстати говоря, – вспомнила Клэри, – следующее заседание совета завтра, да?
Джейс кивнул.
– Военный совет, – ответил он. – Приглашены только члены Конклава, – он нервно пошевелил пальцами. Клэри чувствовала его раздражение – Джейс был отличным стратегом и одним из лучших бойцов Конклава. Он старался не оставаться в стороне от любого совещания о сражения. Особенно, подумала она, если речь шла об использовании небесного огня в качестве оружия.
– Тогда ты можешь помочь мне кое с чем? Мне нужен оружейный магазин. Я хочу купить меч. Действительно хороший.
Джейс выглядел удивленным, затем развеселился.
– Зачем?
– Оу, знаешь. Убивать, – Клэри сделала жест рукой, надеясь, что он передаст ее воинствующие намерения относительно зла. – В смысле, я уже достаточно побыла сумеречным охотником. У меня должно быть стоящее оружие, так ведь?
Медленная улыбка растянулась на его лице.
– Лучший магазин клинков у Дайаны на улице Флинтлокк, – сказал он. Его глаза засветились. – Я зайду за тобой завтра днем.
– Это свидание, – сказала Клэри. – Вооруженное свидание.
– Намного лучше ужина и фильма, – сказал он и скрылся в тени.
Майя подняла взгляд, когда распахнулась дверь в квартиру Джордана, и он сам ворвался внутрь, практически скользя по гладкому паркетному полу.
– Ну что? – спросил он.
Она покачала головой. Он поник. После того, как убили Омраченных, она позвала на помощь стаю, чтобы навести порядок. В отличие от демонов, Омраченные не просто испарялись, когда их убивали. Требовалась чистка. Обычно, собирали Сумеречных Охотников и Безмолвных Братьев, но теперь двери в Институт и Город Костей были закрыты. Вместо них появился Бэт и остальная стая с мешками для трупов, пока Джордан, все еще истекающий кровью после сражения, отправился на поиски Саймона.
Его не было несколько часов, и когда он вернулся, Майя все поняла по его глазам. Он нашел телефон Саймона, раздавленный всмятку, оставленный у пожарного выхода, словно издевательская записка. Помимо этого, следов Саймона не было вообще.
После этого никто из них не спал. Майя вернулась в логово волчьей стаи вместе с Бэтом, которой пообещал – хоть и немного мешкаясь – что он попросит волков поискать Саймона, и попытается (он сделал акцент на попытается) связаться с Сумеречными Охотниками в Аликанте. Была кое-какая связь со столицей Охотников, связь, которую могли использовать главари стай и кланов.
Майя вернулась в квартиру Джордана на рассвете, изможденная и отчаявшаяся. Когда он вошел, она стояла на кухне, приложив мокрое полотенце ко лбу. Она убрала его, когда Джордан посмотрел на нее; и почувствовала, как вода, словно слезы, стекает по ее лицу.
– Нет, – сказала он, – никаких новостей.
Джордан осел по стене. На нем была только футболка с коротким рукавом, чернильные рисунки Упанишады были смутно видны на его бицепсах. Волосы были влажными от пота, прилипали к его лбу, а на его шее проступал красный след от ремня его оружия. Он выглядел ужасно.
– Не могу поверить в это, – сказал он, как казалось Майе, уже в тысячный раз. – Я потерял его. Я нес за него ответственность и, черт возьми, потерял его.
– Это не твоя вина, – сказала она, это не поможет ему почувствовать себя лучше, но она не могла удержаться, чтобы что-то не сказать.
