«Сегодня мы с Вернессом решили бросить наши исследования. Это стало слишком опасно. Из-за кальмаров. Мне никогда не приходило в голову, что сами кальмары могут отбить у нас охоту к кальмарологии, но, увы, это произошло. Объясню…
После монотонного и лишенного событий утра, около полудня на поверхности воды возле нашей баржи появилось множество огромных пузырей. Нам в борт ударила медленная, массивная волна, словно кто-то огромный поднимался к нам из глубины. Мы тут же надели спасательные плавучие устройства из кожи животных, сферические стеклянные маски и ласты и, таким образом обезопасив себя (так нам казалось), спустились в стеклянную засидку на дне баржи. Посылая вспышки красного и оранжевого света, королевские кальмары, которых мы окрестили Кальмар № 8, Кальмар № 5, Кальмар № 12, Кальмар № 16, Кальмар № 135, на мгновение неподвижно зависли перед засидкой, затем отступили на несколько метров и, развернувшись, устремились прочь в темноту. Поначалу мы решили, что их спугнуло наше странное одеяние. Но тем не менее их реакция нас обеспокоила. Однако мы остались в трюме из величайшей преданности Делу (24)… и вскричали от ужаса, когда под стеклом возникло щупальце длиной с нашу баржу. По его огромной зеленой поверхности (Труфф нам свидетель!) бежала надпись золотыми буквами: „УХОДИТЕ НЕМЕДЛЕННО, НЕ ТО Я ВАС СОЖРУ, ОБСОСУ ВАШИ КОСТИ И ПУЩУ ИХ НА ГНЕЗДО ДЛЯ МОЕГО ПОТОМСТВА“. Мы застыли от ужаса. Просто не могли пошевелиться. Лишь резкий шлепок щупальца по борту корабля, внезапная вонь нашатырного спирта и новое кальмаровое послание „СКОРЕЕ!“ разрушили наше оцепенение.
Сейчас трудно восстановить, что случилось потом, но мы помним, как с криками выбежали на палубу и спрыгнули на отмель, а потом наша баржа вдруг затрещала и развалилась на части под мощными ударами щупальца. В полнейшей панике мы бросились в воду по другую сторону отмели и поплыли к берегу, а вокруг нас летали обломки. Наши маски были залеплены илом, ласты мешали нам двигаться, и, что самое неприятное, наши звериные шкуры наполнились водой, потому что мы прижимали их к себе так крепко, что через крохотные порезы из них начал выходить воздух. Когда наконец мы выбрались на берег, от судна остались лишь несколько качающихся на воде досок. Хлынувшая внезапно на берег волна убедила нас искать убежища подальше на суше — где мы и остаемся по сей день».
