– Автор – итальянец, некий Корреджо. Называется «Портрет Данаи». Художник нарисовал женщину, без одежды, закрытую простыней… – Джепп показал на свой пах и распластался на подушках, широко раскинув ноги, имитируя позу женщины. – Грудь во все стороны. Клянусь, у всех, кто это видел, стало неспокойно в штанах! Самое интересное: Юпитер показывает ей, как сильно он ее любит, с помощью золотого дождя!
Джепп зашелся от смеха, уткнувшись в свой кувшин.
– Золотого дождя? Ты хочешь сказать, он мочится на нее?
Браге разразился громовым хохотом и от души хлопнул Джеппа по спине.
– Нико, вы всегда были немного извращенцем, – прокомментировала Сара.
– Я что-то пропускаю? – спросил Макс.
– Да там один из величайших астрономов мира просто обсуждает порнушку. «Золотой дождь», мамочки мои!
– В самом деле? А что именно он говорит?
Сара закатила глаза. Некоторые вещи поистине вечны…
Джепп-Нико продолжал, снова прикладываясь к пиву:
– Дворцовый камергер фон Румпф вне себя от злости, потому что Рудольф вчера снова провел ночь со своим мерзким камердинером, Филиппом Лангом.
– Рудольф – «голубой», – продолжала докладывать Сара.
– О да, – отозвался Нико. – Еще какой.
– Ну ладно, – сказал Макс. – Я не имею ничего против пикантных новостей из средневековья, однако эффект снадобья не будет длиться вечно, а нам нужно отыскать хоть какие-то зацепки. Сара, ты где-нибудь видишь золотой ключ?
– Пока что нет.
– Мы уже совсем близко, – заметил Николас. – Несколько дней, не больше. Я помню разговор о картине. Вскоре после этого хозяин дал мне ключ и велел отнести его императору. Рудольф собирался запереть Руно в каком-то сейфе. Хозяин изобрел для него специальный замок, который было невозможно взломать и который открывался только одним ключом. Но император не сообщил хозяину, где он установил этот сейф.
– И ты думаешь, что Рудольф потребовал ключ, чтобы запереть Руно? – спросил Макс.
– Вероятно. Я нес ключ императору, когда на меня напали по пути в Град, и ключ был украден. Если Сара сумеет попасть в нужный момент, возможно, нам удастся проследить за ключом, и он приведет нас к Руну.
– Давай еще чуть-чуть вперед, – подбодрил Макс Сару. – Или погоди, наверное, для тебя это назад?
Сара вздохнула и переместила свое внимание на окно, в котором теперь виднелась огромная красная свастика на полотнище, закрывающем фасад Чернинского дворца.
– Проклятье, я вижу нацистов, – пробормотала она. – Похоже, я прыгнула вперед лет на четыреста.
– В Чернинском дворце была штаб-квартира СС, – подтвердил Макс. – И еще там выбросили из окна друга моего деда, Яна Масарика.
Под окном прошла женщина с высокой прической сороковых годов, несущая картонное сердце.
– Валентинов день, – прокомментировала Сара.
– Ох, боже мой, – вздохнул Нико.
В здание попала бомба. Сара взвизгнула и бросилась на пол.
– Нет! – крикнул Макс, хватая ее за руку. Она почти не видела его сквозь дым. – Сара, слушай меня, с тобой все в порядке, это происходит не сейчас!
– Четырнадцатое февраля тысяча девятьсот сорок пятого года, – прокомментировал Нико. – Не лучший Валентинов день, который я могу припомнить. Но, с другой стороны, и не худший.
– Я думала, союзники не бомбили Прагу.
Повсюду слышались вопли, ревели сирены воздушной тревоги.
– Пара американских пилотов заблудились по пути к Дрездену.
– Господи! – вскричала Сара.
Здание вокруг рушилось. Кричали люди. Женщина с картонным сердцем вытаскивала окровавленную руку из-под каменного завала. Сара попыталась помочь ей, но это была только энергия, сохранившаяся за прошедшие шестьдесят с лишним лет… И вдруг здание снова обрело свои формы, и Сара оказалась рядом с Браге.
Однако изображение уже таяло.
– Нужно спешить, – сказала Сара. – Действие снадобья заканчивается.
В поле ее зрения вплывали кусочки современной действительности. Школьная парта… Мусорная корзина… Она должна сосредоточиться! Макс рассчитывает на нее.
– Он пишет, – доложила Сара. – У него… кажется, на коленях дневник. И ключ! Я вижу ключ!
– А я там есть? – Нико наклонился к ней, словно тоже хотел посмотреть – как будто он мог видеть сквозь время.
– Есть, – ответила Сара. – Он дает вам ключ. Погодите, помолчите секунду.
– …Император совсем свихнулся на своих сокровищах, – говорил Браге. – Отнеси ему ключ. Скажи, что я уничтожил форму, в которой его отливал. Он не поверит и будет прав. Но он ошибается, если думает, будто я не подозреваю, где он собирается прятать свое драгоценное Руно. Я заметил место.
– Хозяин очень умен, – вставил Джепп.
– После этого ты вернешься. Сегодня вечером придет Кеплер, мы с ним будем в лаборатории.
– Хорошо, хозяин. Я найду вас там.
– НЕ ТАМ! – прогрохотал Браге. – Иоганн при виде тебя начинает нервничать. Жди меня здесь, я приду позже. У меня есть кое-что, и я хочу дать тебе попробовать. Мне нужно проверить… Маленький эксперимент.
Эге, подумала Сара, зелье!..
Джепп засунул золотой ключ к себе в рукав.
– Нико, – сказала Сара, – это произошло тогда! Браге отравил вас в ту ночь!
– Ничего нельзя сделать, – печально произнес маленький человечек. – Это было четыреста лет назад.
