– Ты опоздала, – шепнул Макс ей на ухо.
Скажи спасибо, что я знаю твой запах, подумала Сара, не то недосчитался бы яйца.
Макс отпустил ее и включил крошечный фонарик, поднеся его к подбородку, так что его лицо оказалось освещено снизу, как в классическом фильме ужасов. Он продемонстрировал ей ключ, а затем – хотя в этом не было необходимости – приложил обтянутый перчаткой палец к губам. Сара напряженно ждала, пока Макс отопрет замок. Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы они смогли проскользнуть внутрь, молниеносно закрыл ее и запер на замок.
Сара выдохнула всей грудью.
– Ты в порядке? – шепнул Макс прежде, чем Сара успела задать ему тот же вопрос.
– Потом расскажу, – еле слышно отозвалась она.
Макс вручил ей пару перчаток и второй фонарик. Малютки не справлялись с задачей: в кабинете было еще темнее, чем в коридоре. Сара не видела ни Макса, ни собственных рук в перчатках. Она попыталась воссоздать в памяти обстановку кабинета Майлза. Направив луч фонарика вбок, заметила отблеск круглой ручки на двери стенного шкафа. Правильно. Сейф находился в противоположном углу, но от них с Максом его отделял письменный стол, кресло, бумаги, коробки, а также куча безделушек из стекла и фарфора или, вполне вероятно, ворох костей десятого века.
Сара потянулась вперед и нащупала спину подельника.
– Попробуем пролезть в обход, вдоль стены, – прошипела она, махнув лучом фонарика в сторону стенного шкафа.
Макс кивнул, и они принялись сантиметр за сантиметром пробираться вперед, едва осмеливаясь отрывать ноги от пола.
– Шут с ним, может, включим свет, – шепнул Макс и вцепился в ее локоть.
Сара застыла на месте. Она услышала снаружи чьи-то голоса. Шаги. И затем извиняющийся голос Майлза:
– У меня немного не прибрано…
Сара стремглав бросилась к дверце стенного шкафа, молясь от всей души, чтобы он оказался не заперт. Он был открыт, и ей едва хватило времени, чтобы залезть туда вместе с Максом. Она уткнулась носом в шерстяное пальто, а Майлз уже поворачивал ключ в двери кабинета. В последний миг Сара крутанулась и попыталась удержать вешалку с пальто, чтобы одежда не ударилась о стену, но ненароком сбила то ли рукоятку, то ли черенок (швабра? винтовка семнадцатого века? скелет?). Каким-то чудом Сара успела перехватить эту загадочную вещь и съежилась в тесном убежище. Макс, скрючившийся в три погибели, впился в ее волосы. Майлз вошел в кабинет и щелкнул выключателем. Комнату залил яркий свет.
Сара прищурилась и заморгала. Ей не удалось полностью закрыть дверцу: оставалась щель около пяти миллиметров шириной. Достаточно, чтобы внутрь проникало немного света. Достаточно, чтобы голос Майлза звучал совершенно отчетливо, даже невзирая на грохот ее сердца.
Достаточно, чтобы Майлз заметил, что дверь шкафа полностью не закрыта.
– У меня припасена бутылка скотча, – произнес Майлз светским тоном. – Не желаете присоединиться?
На одну безумную секунду Сара предположила, что он обращается к ней и Максу, но затем раздалось согласное хмыканье и звон сдвигаемых стаканов. Застонали пружины кресла.
– Прошу вас, мой друг, – проговорил с акцентом второй собеседник, и Сара узнала голос чешского ученого, Янека как-его-там, с которым познакомилась за ужином. – Простите, но электричество резковато для моих старых глаз. Не могли бы вы?…
– Разумеется, – отозвался Майлз.
До них донесся щелчок выключателя медной настольной лампы, звук шагов в опасной близости от шкафа, после чего верхний свет погас. Теперь через щелку просачивался лишь узкий лучик. Сара слышала дыхание Макса, которое практически ее оглушало. Макс переступил с ноги на ногу, и для Сары этот звук прозвучал раскатом грома. Еще один скрип, решила она, и с нами все кончено. Никакие выдумки не помогут ей выкарабкаться из такой ситуации. Весь план с самого начала был невообразимой глупостью.
Сара задержала дыхание, надеясь, что Макс сделает то же самое, и напрягла слух, чтобы следить за разговором.
– Еще раз прошу прощения за то, что вас потревожил, – изрек Майлз.
– Ерунда! Я превосходно выспался в самолете, и меня в любом случае ждала бы бессонная ночь. Я очень обрадовался, когда вы позвонили ко мне в отель. Но простите за вопрос – к чему такая таинственность?
Майлз тяжело вздохнул.
– Мне нужно вам кое-что показать, – произнес он. – Я не хотел, чтобы проблема, возникшая в стенах дворца, стала достоянием общественности, но одновременно с этим я не могу молчать. Мне требуется ваш мудрый совет.
– Вы меня заинтриговали.
– Я не собирался вас интриговать, – отрезал Майлз. – Это не школьная головоломка, Янек. Тут намечается большое дело, и оно мне не по зубам.
