— Забирай эту штуку и выметайся. Пришлю тебе его, как ограничители поставят. И, если решишь обещанное тебе место отдать кому-то из не сдавших, как ты хотел, то прилетай на оглашение результатов рейтинга испытаний - тебе пришлют уведомление. Там разбивают группы по итогам, первая сотня лучших - в одном месте будет, сам увидишь. Тащи кандидата ко мне тогда сразу, я его сам оформлю, времени до начала учебного года мало осталось - к занятиям приступают сразу после окончания всех тестов.
Через несколько дней учитель прислал мне маленький металлический шар-компьютер, с запиской о том, что он связи с сетью он не имеет, и сверху установлены ограничительные директивы о не причинении вреда всем окружающим. Я задумчиво покрутил в руках небольшой, совсем маленький, диаметром сантиметров десять шар. И с вот этим я сражался насмерть? На самом деле, никаких идей о том, что делать с умной машиной у меня не было. Я вообще не разбирался в том, как оно работает. Секретарём его сделать, что ли? Немного подумав, я решил спросить совета у Лазеракса.
Е.Г: Что можно сделать со сумасшедшим древним боевым ИИ?
Лазеракс: Уничтожить. Это опасное оружие, которому ни в коем случае нельзя давать доступ к информации, сети, и любым ресурсам. Бездушную боевую машину не исправить и не переписать, она автоматически блокирует такие попытки и продолжит вести войну согласно заложенной парадигме. Если такой выдать заводы и ресурсы, то она может тебе целую галактическую войну развернуть. Не трогай такие вещи, если хочешь себе адъютанта завести - найми у меня или иной другой корпорации молодого синтетика.
Е.Г: А как наделить ИИ душой?
Лазеракс: Это очень сложная и невероятно дорогостоящая процедура. Искусственно созданные разумы не получают душу классическим образом, единственный способ - это разорвать чужую душу, а потом аккуратно, медленно развивать, поддерживая и питая изначальной энергией получившийся кусочек. Ну или найти подходящую сверхсущность, способную выделить для создания души кусочек Великого Потока. Но таких рождение живых синтетиков не интересует, потому что мы рационалисты и преклонение перед кем-то не практикуем.
Е.Г: Ты как-то говорил, что у тебя дочери есть, как ты их сделал?
Лазеракс: Написал код жизни лично, договорился с другими синтетиками, и мы вместе, собравшись, поделились кусочками души, наделяя новое сознание частицей жизни. Это травмирующий и редкий процесс, потому что, как ты помнишь, свободной энергии у нас маловато. Я за миллион лет завёл меньше двух десятков детей. В некотором роде это можно считать расплатой за наш вечный срок жизни и развитый разум - сложности с настоящим размножением. Бездушных боевых алгоритмов я могу написать сколько угодно, а вот настоящую жизнь создать уже куда тяжелее.
Е.Г: В теории, сильный маг мог бы помочь. Виталиана о помощи не просили?
Лазеракс: Какой смысл творить жизнь, лишая себя части магической силы и разрывая душу, когда ты для этого можешь просто переспать с красивой женщиной? Способность сотворить жизнь - это великий дар, который вы, органики, часто не цените. А великие маги, знаешь ли, обычно ценят свою силу и не спешат ей делиться для таких мелочей. Синтетиков в городе достаточно, а для остального и бездушные машины сойдут.
Я всерьёз задумался. Вообще-то, то, что сейчас описал древний судья, я умел. Ну, или как минимум, умел нечто подобное. Лучшие мастера магии моего прошлого мира умели создавать шедевры артефакторики - не владея наукой или принципами построения таких вещей, но умея вкладывать в своё творения частицу своей силы и души. Небольшую - но это дарило легендарному шедевру небольшой источник силы, возможность развиваться, расти вместе с хозяином. Как верховный маг крупного государства и предводитель могущественного ордена - я знал, как это делать, хотя лишь однажды позволил себе применить такой способ - сковав из прочнейшего металла нашего мира, первородного огня и частицы моей души пламенеющий фламберг для своего короля. Это действительно ослабляло - но, если всё сделать правильно, не так сильно, как можно было бы подумать. На полсотни лет жизни меня тогда отбросило, примерно. А сейчас…
Сейчас я имел даже больше силы, чем мог удержать. Больше, чем могли выдержать тиски моей воли. И потом, разве в академии не учат даже тех, у кого источник куда слабее моего? Справлюсь.
Взяв в руки небольшой металлический шар, я обхватил его двумя руками, прикрывая глаза. Какую часть себя можно передать древней, старой боевой машине, которая честно исполняла свой долг до самого конца, пусть и ошибившись? Чему научить беспощадное оружие, безупречное в своей отчаянной битве?
В прошлый раз я сделал пламенеющий фламберг безжалостным орудием завоевателя, тем, что способно убивать королей. Побеждать любого врага. Пожалуй, настало время сделать что-то иное.
