— И тот факт, что мы теперь знаем это наверняка, — добавил Максвелл, — ничего не меняет. Так что давайте сосредоточимся на нашей задаче, так как проблем впереди много, а времени мало.
Гриф поднялся на ноги и прошел к обитой стальными полосами двери в глубине комнаты, знаком предложив Элемрос проследовать за ним.
— Признайся, — подмигнул Элемросу Гриф. — Тебе наверняка хотелось узнать, что за тем черным окном в моем доме?
— Было дело, — не стал притворяться Элемрос, донельзя заинтригованный.
— Ну что ж, — сказал Гриф и потянул дверь на себя. — Сейчас и узнаешь.
Элемрос к своему стыду, аж высунул слегка язык изо рта, так ему стало любопытно, что там за дверью. К сожалению, кроме непроглядной темноты и куска мягкого, пушистого ковра он не рассмотрел ничего.
— Извини, приятель, — Гриф хлопнул его по спине. — Глупая шутка, иногда со мной такое случается. Это сумрачная комната. Когда-то, давным-давно, что-то похожее использовали индейцы племени майа. Тогда они называли ее “сумрачная пещера” или “вигвам духов”. Это было полностью закрытое помещение, без света, где-нибудь в глуши, в горах, чтобы человек, входящий внутрь, мог полностью отрешиться от окружающего мира и погрузиться в память предков.
— Ничего не понимаю, — честно признался Элемрос.
— Видишь ли, — наморщил лоб Гриф, — ученые до сих пор спорят, сохраняется ли у человека эта самая память предков, так называемая генетическая память. И если сохраняется, то можно ли ею как-то воспользоваться. Майа не сомневались в этом. Поэтому после достижения мальчиком этого племени 14 лет, каждый из них проходил церемонию под названием “разговор с духами”. В “сумрачную пещеру” входил обычный подросток, а выходил из нее уже воин, способный сражаться не хуже опытных бойцов. Как говорили майа “духи предков послали знания своему потомку”.
— Извините, — помотал головой Элемрос, — но звучит это…
— Как бред, — сказал ткот.
— Не спорю, — легко согласился Гриф. — Многое из того, что дошло до нас с незапамятных времен кажется бредовым. Но в нашей ситуации, когда времени до сражения остается все меньше и меньше, я бы не пренебрегал даже призрачным шансом отыскать способ победить.
— Сражением? — робко спросил Элемрос.
Гриф внимательно посмотрел сначала на него, а потом на нахохливщегося ткота. Было видно, что он как будто бы решается на что-то, словно старается в последний раз взвесить какие-то “за” и “против”.
— Думаю тебе придется сразиться с ним, — сказал наконец Гриф. — С тем… незнакомцем. Видишь ли, если мы… устраним его, арестуем или он будет убит, придет кто-то еще и еще и еще. Единственный способ прервать эту цепочку, это если ты бросишь ему вызов. Как это бывало в древние времена. Если хотели избежать битвы между армиями, выбирали двух человек, которые сражались друг с другом, и победа одного решала судьбу всего сражения. Благодаря принятому у них кодексу, он не сможет отказаться от вызова на бой. И если ты победишь, у нас будет сколько угодно времени для поисков анкерной пирамиды, так как над нами не будет висеть угроза уничтожения. Как ты понимаешь, это теория, основанная на легендах, но теория крепкая.
— А… почему я? — Элемросу наплевал на свой явно испуганный голос. Ему было страшно, что вполне простительно, как вы, надеюсь, согласны. — Почему именно я должен с ним сразиться?
— Ткот пришел к тебе, — тихо сказал Гриф. — И, прежде чем ты совсем отчаешься, вот еще что: это я обрисовываю тебе действия на самый крайний случай. Если мы не уложимся в срок, который он нам предоставил. У нас есть еще восемь дней. И если мы совершенно точно узнаем, где находится анкерная пирамида, всего этого не понадобится.
— Значит, — медленно сказал Элемрос, — восемь дней?
Гриф кивнул.
— Это снова предположение, но основанное опять же на сведениях из мифов, — тихо сказал он. — После ультиматума вииманам и взрывом прошло девять дней. И раз нам ультиматум предъявили вчера, то…
Элемрос собирался было сказать что-нибудь по поводу всего этого безобразия, но не смог, так как услышал усталый и обреченный голос ткота:
— Лучше бы я не приходил в этот мир, — вяло сказал ткот. — Жаль, что у нас бастерий нет выхода и на сигнал фатумлимора мы не можем не откликнуться.
Как ни странно, но отчаяние, явно прозвучавшего в голосе ткота, помогло Элемросу взять себя в руки. Он опустился на пол рядом с ткотом и погладил его по ссутулившейся спине. Ткот поднял на него грустные глаза и Элемрос внезапно рассмеялся, настолько тот вдруг стал похож на всем известного мульт персонажа.
— Ну чего, — пробурчал ткот. — Смешно ему, видите ли… Самое время ржать.
Я тут в “вигвам духов” собираюсь, — сказал Элемрос, — привезти что-нибудь с той стороны?
Ткот потерся щекой о руку Элемроса.
— В какую-то дурацкую сказку я тебя затянул, правда? — сказал он.
— Да нет, — пожал плечами Элемрос. — Счастливым в любой хорошей сказке бывает лишь конец. А у нас тут, похоже, все только начинается.
