— Элли, — Марта положила руку ей на плечо, — нужно спастись самим и спасти тех, кто гонится за нами. Единственный способ привести их в чувство — окунуть в воду. Сама понимаешь, сейчас не время для вопросов, просто сделай то, что нужно, поверь, если бы был другой выход, я никогда не просила бы тебя участвовать в этом безумии.
Элли глубоко вздохнула, посмотрела в зеркало заднего вида на толпу, по-прежнему неутомимо несущуюся за машиной, и покрепче сжала руль.
— Ладно, — едва слышно прошептала она, — будь по-вашему.
Молом жители городка называли фундамент старого кафе, снесенного несколько десятилетий назад. Никто все еще не выкупил эту землю и не построил на ней очередное кафе или вообще что-нибудь по той же причине, по которой разорилось предыдущее заведение. От расположенного неподалеку рыбоперерабатывающего заводика периодически исходил… скажем так, не очень приятный запах. Это я сейчас здорово преуменьшил. Для нашей с вами истории печальная судьба всяких бизнес-проектов не важна, а важно то, что во время отлива, вода лениво лизала гальку неподалеку от фундамента бывшего кафе, когда же начинался прилив, вода подбиралась к фундаменту вплотную.
Сейчас был как раз прилив.
Элемрос прижал к себе ткота, Марта вцепилась руками в сидение, Элли же затаила дыхание и резко выкрутила руль влево, съехав с дороги к молу.
— Подпусти их поближе, — сдавленно сказала Марта. — Чтобы не успели затормозить перед водой.
— Черт, черт, черт, — тоненьким голоском сказала Элли, когда златоглазые начали стремительно приближаться.
— Гони! — крикнула Марта, когда до несущейся толпы осталось всего несколько метров.
Элли вновь утопила педаль газа в пол. Взревев словно раненое животное, седан пронесся по молу и красиво нырнул в «посейдонову стихию».
Удар машины о воду, благодаря хорошей звукоизоляции был практически не слышен. Хлопок от сработавших подушек безопасности был гораздо громче. Седан Марты с лихвой оправдал свою репутацию самой безопасной модели в мире. Даже не успев толком испугаться, Элемрос ощутил лишь сильный толчок, после чего оказался лицом в мягкой подушке.
Глубина воды оказалась меньше метра. Машина лениво покачивалась на маленьких волнах, словно миниатюрный катерок. Правда ничего этого пассажиры «катерка» не чувствовали. Когда вы попадаете в аварию, даже если сами же эту аварию и устроили, мыслить ясно довольно-таки трудно. В голове остается, по большей части. лишь звенящая пустота. У Элемроса же из пустоты постепенно выплыло еще и сильнейшее желание проснуться. Прямо до жути захотелось закрыть глаза и открыв их, обнаружить себя в теплой постели.
Однако вместо этого дверь машины внезапно распахнулась и…
Прямо на Элемроса смотрел папаша Роман. Его лицо было самым обычным, глаза нормально испуганные и с него потоками стекала вода.
— Вы в порядке? — испуганно спросил Роман.
— Я то же самое хотел спросить у вас, — машинально сказал Элемрос и внезапно зашелся в приступе совершенно истерического смеха.
— Кажется, — донесся со стороны водительского сидения приглушенный подушкой безопасности голос Элли, — мне нужен отпуск
Немного позже, когда расколдованные и недоумевающие жертвы златоглаза расходились по домам, Марта связывалась со службой безопасности (довольно бесполезной, как начинал думать Элемрос) и что-то им объясняла, Элемрос с ткотом сидели на берегу моря и лениво наблюдали, как солнце опускается за горизонт. Тот вечер выдался по-настоящему теплым. Дул слегка прохладный ветерок и волны легонько шурша накатывались на поблескивающий красными искорками песок. Вокруг не было ни души и друзья могли бы спокойно поговорить, не привлекая к себе ничьего внимания, но как часто бывает в подобных случаях они лишь смотрели вдаль, не произнося ни слова. Молчание было уютным и его не хотелось нарушать так же, как не хочется вылезать из-под одеяла холодным утром.
Тем не менее, ткот, разумеется, все же из-под него вылез.
— Златоглаз, — задумчиво сказал он, — Если бы не видел своими глазами, не поверил бы. Я говорил, что о нем ничего не было слышно со времен дарконианских войн?
— Ты назвал его полночным заклятьем, — Элемрос продемонстрировал хорошую память, — что это вообще такое?
Ткот поморщился, словно отхлебнув кислятины. Было очевидно, что ему страсть как не хочется заводить разговор на эту тему, однако все же пришлось.
