Она вернулась к своим мыслям. Даже если найти человека, знакомого с секретами завода, с чего вдруг ему рассказывать об этом Лизе? А Лиза-то собиралась это еще и опубликовать в своем аккаунте. А Марина бы и в настоящие СМИ попыталась это запустить. Или само разойдется – за последние дни число подписчиков перевалило за сотню тысяч, и среди них было много журналистов. Так вот, этот гипотетический «крот» из УНП вряд ли согласится свое имя светить.
– А без доказательств нельзя такое публиковать и ссылаться неизвестно на кого, – так вчера Марина прервала подобные рассуждения. Похоже, Лиза ходила кругами.
А если пообещать скрыть имя? Записать человека на видео так, чтобы не было видно его лица. И все равно остается вопрос – зачем человеку что-то рассказывать про своего работодателя. Может, ему денег предложить? Лиза в очередной раз мысленно обругала Изольду за ее жадность. Оставила бы наследство нормально, как все люди, без всяких там условий, у Лизы бы были деньги для подкупа. С другой стороны, ее, Лизы, давно бы не было в городе. Она бы нежилась под солнышком где-нибудь на Майорке и думать не думала о каких-то там заводах где-то на Урале.
Если не деньги, то что? Вымогательство, шантаж? А что, корпоративным шпионажем они уже занялись, так и до киднеппинга не далеко. Да и в конце концов, это только гипотезы, она не сможет никого шантажировать, она не знает никого, кто работал бы на Урлапова, кроме мужика с импотенцией и…
Так, стоп! Лиза резко выпрямилась. Она же знает человека, который работает на Урлапова. И работает в офисе, значит, не просто работяга, может, инженер какой. И этот человек вроде как у нее в долгу. Лиза подняла телефон и стала листать историю вызовов. Когда она последний раз разговаривала с Владленом?
– Алло, – после двух гудков на вызов ответил женский голос.
Лиза опешила. Она оторвала телефон от уха и глянула на экран. Телефон мужа своей первой клиентки она не записала, поэтому ориентировалась только по дате звонка. Ну, конечно! Клиентка!
– Лариса? – неуверенно спросила она.
– Да! Кто говорит? – голос был строгим.
«Ишь, раскомандовалась. Вернула мужика и теперь бдит, чтобы никакие посторонние женщины ему не звонили».
– Лариса, здравствуйте. Это Лиза. Эм… Елизавета Жемчужная.
– Ах, Елизавета, здравствуйте.
– Я хотела узнать, как у вас дела? У вас с Владленом.
– Ой, все хорошо, спасибо. Ваш приворот отлично сработал, – добавила женщина шепотом.
– Здорово-здорово. А можно поговорить с вашим мужем.
– Зачем? – Лариса снова напряглась.
– Это по личному делу.
– По какому еще личному? – женщина суровела с каждым вопросом.
– Эм, он же у вас в УНП работает? Я хотела поговорить с ним про эту компанию. Мне очень нужно кое-что узнать. Это останется между нами, – приврала в конце Лиза.
На том конце было слышно лишь громкое дыхание.
– Ему нечего рассказывать, – отрезала Лариса. От простоватой клиентки не осталось и следа, в голосе зазвучали стальные нотки. – И зачем вы хотите его расспрашивать? Не будет он с вами разговаривать. И не звоните больше!
Женщина сбросила вызов. Лиза в замешательстве уставилась на погасший экран. Вот и помогай после этого людям. И чего Лариса так взбеленилась? Но Лизе нужно было поговорить с ее мужем – он был единственной ниточкой, которая вела ее к Урлапову.
Лиза принялась мерить комнату шагами и вновь пожалела, что выбросила все колдовские побрякушки – сейчас бы перебирать в руках это барахло, пока думаешь. Лиза воскресила в памяти прежний антураж комнаты: черные шторы, полки, уставленные магическими артефактами. Вспомнилось ей, с каким трепетом, почти испугом на них смотрела Лариса, когда пришла сюда в первый раз.
Лиза закусила губу. Что ж, простая просьба не сработала, придется прибегнуть к шантажу. Она снова обежала комнату взглядом. И снова пожалела, что ничего, кроме мебели, от прежнего интерьера не осталось.
– Настя! – крикнула она в сторону коридора, продолжая скользить взглядом по пустым стеллажам и голым стенам.
Администраторша появилась через секунду.
– Слушай, а у нас из Изольдиного барахла ничего не осталось? Зелья там какие-нибудь, пентаграммы?
– Вы же все выбросили.
Настя чуть нахмурилась из-за слова «барахло». И Лизе стало стыдно.
– Слушай, нас же вместе в «сексуальное рабство» чуть не забрали, помнишь? Давай уже на «ты».
– Хорошо, – Настя тут же мягко улыбнулась.
– Так, совсем-совсем ничего? Может, ты припрятала что-нибудь на память?
Администраторша помотала головой.
– Вы… ты что-то в комод убирала.
– Что-то убирала, – Лиза смутно это помнила, но доверилась девушке и двинула к черной лакированной махине в дальнем углу.
В тяжелом верхнем ящике действительно оказался склад ненужных вещей: пустые бутыльки, блестящие камни – Лизе они тогда очень понравились, и она не стала их выбрасывать, – статуэтки, пара шалей с блестками, а под ними увесистая стопка бумаг. Лиза подняла их и лениво пролистала. Тут взгляд ее выхватил ненавистное «Уральское никелевое предприятие». Она вернулась к началу стопки и стала читать внимательно.
– Вот черт! – выдохнула Лиза спустя несколько минут. – Вот черт!