Они пересекли освободившуюся дорогу, с двух сторон оббежали охранника на входе и, столкнувшись, втиснулись в один отсек вращающейся двери. Та от резкого толчка замерла.
– Не трогай, – Марина вновь оттянула Лизу за воротник. Та стучала руками по стеклу.
В этот момент бугай-охранник, который несколько дней назад не хотел пускать Лизу в ресторан, протащил мимо них Настю. Та изогнулась и смотрела на них распахнутыми глазами.
– Пусти, они ж ее прибьют! Или полицию вызовут и в тюрьму посадят.
– Дверь на блоке. Не дави на нее!
Лиза послушно оторвала руки от стекла. Несколько бесконечных секунд они ждали, пока на верхней панели красный огонек сменится на зеленый и дверь снова начнет медленно двигаться. Лизу трясло, пока стеклянная панель тащилась к дверному проему. Как только появилась щель, она протиснулась и побежала к лифту, куда охранник уже заводил Настю.
– А ну стой! – она схватила администраторшу за руку и потянула на себя.
Охранник, удивленный новой волной сопротивления, обернулся и уставился на Лизу. На мгновение он замер, но уже в следующую секунду резко дернул Настю на себя. Лиза не отпускала и в ответ дернула девушку на себя. Настя металась между ними, как флажок на канате, который перетягивают дети на уроках физкультуры. К ее спине то и дело прижималась дверь лифта – норовила закрыться, но каждый раз, встречая препятствие, откатывалась назад.
Силы были неравны. Лиза для пущей убедительности уперлась ногой в стену, но чувствовала, как Настина ладонь выскальзывает из вспотевших рук. Охранник же тянул без особых усилий. Еще немного, и он затащит в лифт и увезет в неизвестном направлении либо Настю, либо их обеих.
Тут Лиза почувствовала, как чья-то рука поползла сзади по ее талии, а потом внезапно залезла в карман платья. Вот ведь черт, в пылу схватки ее решили ограбить! Не выпуская Насти, она обернулась так резко, что шея захрустела. Марина! Что она творит? Лиза краем глаза заметила, что журналистка зашла в соцсеть, а потом быстро подняла телефон, направив его на охранника.
– Мы находимся в главном офисе Уральского никелевого предприятия, – затараторила она удивительно четким, поставленным и агрессивным голосом, как это делают дикторы на телевидении. – Вы наверняка слышали про все те странные вещи, что компания заставляет делать своих сотрудников. Но знаете ли вы, что здесь применяют физические наказания?
Она оббежала схватившуюся тройку, чтобы направить камеру телефона на Настино лицо.
– Это обычная девушка, уборщица в здании, скажите, что случилось?
– Я не знаю, я просто убирала, я ничего не сделала, – залепетала Настя, ужас на ее лицо отлично вписывался в ситуацию. Ей даже играть не пришлось.
Марина стремительно выбросила руку вперед, задержала вновь закрывающуюся дверь лифта и протиснулась внутрь. Опешивший охранник перестал тянуть, но руку девушки так и не выпустил.
– Это сейчас видит весь город. Скажите, – Марина быстро наклонилась и навела телефон на бейдж, болтающийся у мужчины на поясе, – Алексей Григорьев, за что вы схватили эту девушку?
Охранник попытался отмахнуться, но журналистка по-боксерски слегка присела и уклонилась от взлетевшей руки.
– Куда вы ее ведете? Значит, легенды о пыточных камерах в подземельях УНП – правда? Вы действительно там мучаете провинившихся сотрудников? Что вы собирались с ней делать? Ваша любимая пытка, Алексей? Электрошок? Избиение?
Мужчина зарычал и бросился на Марину, выпустив Настю. Лиза, так и тянувшая свою администраторшу, отлетела назад, и они обе повалились на пол к ногам собиравшихся любопытных свидетелей. Журналистка же была готова к атаке, метнулась в другую сторону, но убежать далеко не успела: огромная рука царапнула ее по спине, и пальцы ухватились за лямку сарафана. Громила развернул Марину к себе и второй рукой потянулся к телефону. Она завертела головой, поймала взгляд Лизы, уже сидевшей на полу, и, как снаряд, метнула гаджет ей. Лиза схватила телефон на лету, вскочила на ноги и развернула камеру так, чтобы самой оказаться в кадре на фоне охранника и вырывавшейся Марины.
– А может быть, все гораздо хуже, – задыхаясь, Лиза продолжила мысль журналистки. – Может быть, в УНП практикуют сексуальное рабство. Сколько историй вы слышали про девушек, которые устроились сюда работать, и больше их никто не видел?
– Я слышала такие слухи, пока работала, – Настя влезла в кадр.
Лиза же ткнула пальцем в охранника, который теперь тащил к лифту Марину.
– Видите? Он не смог увести одну девушку и схватил другую. Похоже, им без разницы, кого отправить заказчику, главное – отправить, – Лиза подбежала к охраннику и направила камеру ему в лицо. – Куда вы посылаете девушек? В Саудовскую Аравию? В Оман или… в Казахстан?
Охранник понял, что дальше будет только хуже, а за такой образ компании, который сейчас транслируют в сети, его по головке не погладят. Он остановился, не зная, что делать.
– Отпустите девушку! – крикнул кто-то. Вокруг лифтов собралась уже целая толпа.
– Что вы делаете! Мы на вас в полицию заявим! – крикнули с другой стороны.