Мужчина забегал глазами и наконец решился. Он выпустил Марину и поднял руки вверх, показывая, что никого не держит. Лиза схватила журналистку, которая едва не потеряла равновесие от неожиданной свободы, и побежала к Насте. Втроем они ринулись сквозь толпу. Люди расступались перед ними и снова смыкали ряды, чтобы не пустить охранника.
Пробегая мимо входа в ресторан, Лиза резко затормозила. Сосед Урлапова обернулся на шум, и она узнала Амаяка Григоряна, адвоката Изольды. У юриста явно были какие-то дела с директором УНП!
Тут она заметила и самого Урлапова. Услышав шум, он поднялся, двинулся по проходу и сейчас с яростью смотрел на Лизу и ее подруг.
– Стой, – Лиза дернула Настю за локоть, Марина остановилась дальше, пробежав пару метров по инерции. – Настя, кетчуп!
Она ткнула в женщину за ближайшим к Урлапову столиком. Она как раз трясла бутылку с красным соусом.
– Я на расстоянии не могу, – заныла администраторша.
– Сможешь, тебя же сама Изольда учила!
Девушка вытянула руку и энергично задвигала бровями. Лиза даже испугалась, как бы с Настей не случилось чего из-за перенапряжения. Урлапов, заметив странный жест, замер и побледнел. Женщина по соседству от него пожала плечами, так и не сумев выдавить кетчуп, и с громким стуком поставила бутылку на стол. Соус тут же выстрелил вверх красным фонтаном. Кровавые капли забрызгали рубашку и пиджак Урлапова.
Лиза, Марина и Настя одновременно прыснули со смеха. Мужчина же вздрогнул и с яростью посмотрел на соседку, но тут же вновь вперился взглядом в девушек. На лице его была нескрываемая ненависть.
– Так, теперь точно валим, – Лиза повернулась и подтолкнула подруг к двери.
Все трое снова побежали к выходу. Никто не гнался за ними и никто не останавливал, но они летели еще квартал, в конце которого ввалились в машину такси – Марина вызвала на бегу.
– Настюха, а банковские хранилища вскрывать умеешь? – Марина развернулась к администраторше.
– Нет.
– Тьфу, толку от тебя. Ладно, рассказывай, что там нарыла.
Лиза в очередной раз глянула на экран телефона, застонала и уронила голову на руки. Все было зря. Их бойня с охранником, безумный стрим, в котором они несли полнейшую ересь про УНП, но который смотрели несколько тысяч ее подписчиков и разнесли по всему городу, откровенная стычка с Урлаповым – удивительно, что он еще не расстрелял ее в темной подворотне, – и все ради одной-единственной размытой фотографии. Даже Марина с ее журналистской дотошностью признала, что это провал.
Настя ничего не смогла подслушать – в ресторане было шумно, а Урлапов с адвокатом, как назло, говорили слишком тихо. Явный признак того, что обговаривали «темные делишки», как назвала их Лиза. Тогда-то администраторша и попыталась сфотографировать бумаги между мужчинами. Но ее слишком быстро заметили. Кадр получился размытым. На нем можно было рассмотреть лишь белые пятна документов, черные полосы текста и синие круги печатей. Единственное, что они смогли разобрать, – заголовок одной из бумаг. Сверху на ней было крупно написано: «Разрешение на строительство». Дальше буквы были гораздо меньше и совсем нечитабельны. Это ничего не давало.
– Ну, собрался Урлапов что-то строить. Но там-то что с этого? – возмущалась Лиза, когда после бегства из УНП они втроем, все еще задыхаясь, влетели в ее рабочую квартиру. – Наверняка еще один завод, наверняка такой же вредный, как в Среднеуральске. Но мы и про первый-то не можем ничего доказать.
Марина и Настя промолчали.
Администраторша совсем приуныла. Марина, выпив предложенного чая и дважды сходив на лестницу покурить, ушла. Для спокойствия вызвала такси и, как договорилась с Лизой, написала, что до дома доехала без приключений.
На следующий день Лиза по привычке пришла в рабочую квартиру, кивнула Насте и заперлась в офисе с телефоном. Клиентов так и не было, поэтому она снова и снова старалась рассмотреть что-то на фотографии. Даже скачала приложение, которое обещало сделать любые снимки четкими, «совсем как в шпионских фильмах». Но с первого раза ничего не вышло. Со второго программа потребовала оформить платную подписку. Лиза махнула рукой.
Она все еще считала, что информацию о вреде завода надо искать на самом заводе. Но слов обычных работников явно будет мало, чтобы обвинить такого человека. Нужен был кто-то более солидный, кто-то, кто мог знать больше о технической стороне. И при этом согласный «сдать» Урлапова.
За стеной заиграла музыка. Лиза повернула голову. Фитнес-старушки явно принялись отплясывать свои очередные молодильные па. От их прыжков даже в ее офисе дрожал пол.
– Разошлись сегодня, – протянула Лиза с долей зависти к их беззаботности.