Существо не ответило. Экран телевизора снова мигнул, и теперь на нем появилось лицо молодого Брюса Уэйна, смотрящего на тела своих родителей в переулке Преступлений. Затем Джейсон Тодд, окровавленный и избитый. Затем Барбара Гордон в инвалидном кресле.
— Все, кого ты не спас, — прошептал голос из телевизора, и теперь это был не голос Джокера, а его собственный.
Острая боль пронзила виски Бэтмена. Он схватился за голову, пошатнувшись. Мир вокруг поплыл, очертания стали размытыми. Телевизороголовый монстр приближался, волоча свою чудовищную монтировку.
— Ты не реален, — прошептал Бэтмен, пытаясь сосредоточиться. — Ты создание моего разума.
— Разве? — проскрипел телевизор, и на экране появилось лицо Альфреда. — Или это ты — создание своего разума, Брюс?
Боль усилилась, перед глазами поплыли черные пятна. Бэтмен попытался активировать анализатор состава воздуха в маске, предполагая воздействие нейротоксина, но пальцы не слушались. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание — это огромная ржавая монтировка, занесенная над его головой...
...
Звон колокольчика над дверью вырвал его из тьмы.
Брюс Уэйн моргнул, обнаружив себя сидящим за столиком в маленьком придорожном кафе. Перед ним стояла чашка остывшего кофе, за окном клубился все тот же непроницаемый туман. Он огляделся: потертые виниловые сиденья, пожелтевшие от времени обои, старомодная музыка из допотопного музыкального автомата. Несколько посетителей сидели за другими столиками, но их лица оставались в тени.
Брюс опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что на нем обычная одежда — темный свитер и джинсы. Ни бэткостюма, ни маски, ни пояса с гаджетами.
— Ваш кофе совсем остыл, мистер, — произнесла официантка, внезапно возникшая рядом с его столиком. — Принести вам новый?
Брюс поднял на нее взгляд и замер. Женщина средних лет с усталым лицом и грустными глазами выглядела совершенно обычно, за исключением одной детали — бейджик на ее форме гласил «Марта».
Как его мать.
— Что это за место? — спросил Брюс, его голос звучал хрипло, будто он не использовал его долгое время.
— Кафе «Тихая гавань», конечно, — улыбнулась официантка. — Вы здесь уже несколько часов сидите, мистер. Вы заблудились?
— Я... не знаю, — честно ответил Брюс, пытаясь собрать разрозненные воспоминания. — Я искал кого-то в тумане.
— В Сайлент Хилле многие что-то ищут, — философски заметила официантка. — Но находят обычно совсем не то, что искали.
Она наклонилась ближе, и ее голос стал тише:
— Тот мальчик в красном плаще снова приходил. Спрашивал о вас.
Брюс резко вскинул голову:
— Где он?
— Ушел, — пожала плечами официантка. — Но оставил вам это.
Она положила на стол помятый конверт и отошла к другим посетителям.
Брюс с опаской взял конверт. Внутри была старая фотография — он сам, совсем молодой, с Джейсоном Тоддом в костюме Робина, оба улыбаются в камеру. На обороте неровным детским почерком было написано: «Ты найдешь меня там, где всё началось».
Брюс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, где всё началось. Для Джейсона Тодда всё закончилось в заброшенном складе, где Джокер забил его до смерти монтировкой.
Но для Брюса Уэйна всё началось в Переулке Преступлений, где пролилась кровь его родителей.
Но причем здесь этот проклятый город?
За окном туман сгущался, поглощая последние очертания реальности. Сайлент Хилл ждал, когда Брюс Уэйн будет готов продолжить свое путешествие в глубины собственной вины.
Мэтт Мердок стоял перед зеркалом в ванной комнате дешевого мотеля на окраине Сайлент Хилла. По крайней мере, он предполагал, что перед ним зеркало — прохладная стеклянная поверхность под кончиками пальцев и легкое эхо его дыхания, отражающееся от преграды, говорили об этом. Не то чтобы ему действительно нужно было зеркало. Пятнадцать лет слепоты научили его обходиться без визуальных ориентиров.
Он провел рукой по лицу, ощущая каждую морщину, каждый шрам, которые никогда не видел, но знал наизусть. Их история была написана на его коже прикосновениями боли и потери.
— Человек без страха, — прошептал он в пустоту комнаты. — Какая ирония.
Он надел темные очки, взял свою трость и покинул номер. Администратор мотеля — мужчина средних лет с запахом табака и виски — проводил его взглядом, который Мэтт ощутил, как легкое давление между лопаток.
— Не советую идти в город, мистер, — произнес мужчина, когда Мэтт уже открывал входную дверь. — Особенно вам... с вашим состоянием.
Мэтт обернулся, позволив себе легкую улыбку.
— Благодарю за заботу. Но я найду дорогу.
— Дело не в дороге, — ответил администратор, понизив голос. — Дело в том, что вы можете найти в конце пути.
Дверь закрылась за спиной адвоката, отрезая его от последнего клочка относительной безопасности. Туман обволакивал всё вокруг, приглушая звуки и искажая запахи. Мэтт глубоко вдохнул, расширяя диапазон своих чувств.
