Сайлент Хилл был... неправильным. Каждый город имеет свой уникальный звуковой отпечаток — симфонию человеческих голосов, машин, животных, ветра в кронах деревьев. Но этот город звучал как испорченная пластинка — звуки то затихали, то усиливались без всякой логики, а эхо возвращалось с задержкой, словно отражаясь от невидимых препятствий.
Запахи тоже были странными — смесь пепла, сырости и чего-то ещё, что Мэтт не мог идентифицировать. Что-то вроде... гниющей надежды.
Постукивая тростью по тротуару, он двинулся в сторону центра города. Согласно информации, которую он собрал, культ Ордена Вальтиэля проводил свои ритуалы в старой церкви Святой Стеллы — изначально католической, но давно заброшенной официальной церковью.
Мэтт шел, создавая в голове карту местности. Его обостренные чувства улавливали каждое изменение в текстуре поверхности под ногами, каждое препятствие, каждый поворот улицы. Но чем глубже он продвигался в город, тем сложнее становилось ориентироваться.
Звуки начали играть с ним злую шутку. Он слышал шаги позади себя, но когда останавливался, они тоже замирали. Шепот, слишком тихий, чтобы разобрать слова, но достаточно отчетливый, чтобы понять — кто-то или что-то наблюдает за ним.
«Это просто искажение звуковых волн в тумане», — рационализировал он, продолжая путь. Но глубоко внутри зарождалось ощущение, которое Мэтт давно не испытывал — беспокойство, граничащее со страхом.
Человек без страха. Так его прозвали, и это было правдой. После несчастного случая, который лишил его зрения, но наделил сверхчувствами, Мэтт перестал бояться обычных вещей. Темнота не пугала того, кто живет в ней постоянно. Высота не страшна тому, кто может определить расстояние до земли с точностью до миллиметра. Боль стала лишь сигналом, который можно контролировать и подавлять.
Но сейчас... сейчас что-то менялось.
Туман словно шептал ему на ухо, проникая сквозь барьеры рассудка. «Мэттью... Мэттью... ты не смог защитить её...»
Мэтт резко остановился, повернув голову на звук. Но там была лишь пустота.
— Кто здесь? — спросил он в туман, сжимая трость чуть сильнее обычного.
Тишина в ответ. Только шелест тумана и далекий, едва различимый звон колокола.
Он продолжил путь, стараясь сосредоточиться на цели. Найти церковь. Найти культ. Выяснить, что происходит в этом проклятом городе.
Ноги привели его к парку — его сверхчувствительность улавливала изменение ландшафта, запах травы и деревьев, пусть и смешанный с вездесущим ароматом пепла. Он шел по дорожке, когда услышал звук — смех, звенящий как колокольчик.
Мэтт замер. Этот смех... он узнал бы его среди тысячи других.
— Это невозможно, — прошептал он.
Смех раздался снова, теперь ближе. И женский голос, такой знакомый, такой любимый:
— Мэтт, почему ты не спас меня?
Сердце пропустило удар. Электра — Электра Начиос, женщина, которую он любил. Женщина, которая погибла.
— Ты мертва, — произнес он в пустоту. — Это не ты.
— Разве? — голос приблизился, и теперь Мэтт мог ощутить присутствие чего-то... кого-то. Но это было не человеческое присутствие. От существа исходил неправильный запах — смесь металла, крови и чего-то похожего на разлагающуюся плоть.
— Что ты такое? — спросил Мэтт, принимая боевую стойку.
— Я твоя любимая, — ответило существо голосом Электры, но теперь он звучал искаженно, словно проходя через сломанный динамик. — Я то, что ты носишь в себе каждый день.
Мэтт услышал, как существо двигается — неравномерно, с металлическим скрежетом. Оно приближалось, и он ощущал исходящий от него холод, не физический, а какой-то... душевный.
Он ударил первым — быстрый, точный удар тростью туда, где должна была быть голова существа. Но трость встретила лишь пустоту, словно существо предугадало его движение или... растворилось в воздухе.
Смех раздался за его спиной. Мэтт развернулся, уже готовый к новой атаке, но замер, когда что-то холодное коснулось его щеки. Это ощущалось как металлический палец, слишком длинный и острый.
— Они искали тебя, — прошептало существо, и теперь его голос был смесью голоса Электры и чего-то нечеловеческого. — Но нашли меня. И всё из-за тебя, Мэтт. Всё из-за твоей лжи.
Палец скользнул по его щеке, оставляя за собой влажный след. Мэтт почувствовал запах крови — своей собственной.
Он отшатнулся и атаковал снова — серия быстрых ударов, каждый из которых должен был найти цель. Но существо двигалось неестественно, его тело, казалось, не подчинялось законам физики.
— Ты не сможешь драться со своей виной, Мэттью, — прошептало оно. — Ты можешь только принять её.
Существо внезапно оказалось совсем близко. Мэтт ощутил его дыхание — холодное, с запахом могилы. Оно обхватило его лицо металлическими пальцами, которые ощущались как лезвия кинжалов, готовые в любой момент пронзить кожу.
