Не говоря ни слова, жрец медленно поплёлся мимо потухшего костра в свой дом, лишь едва кивнув своим помощникам. В полной тишине Перунов остановился на своём крыльце. Все взгляды были прикованы к нему. «Боги сказали мне, что мы идём правильным путём! Завтра вы узнаете больше, а сейчас поблагодарите богов за ответ и расходитесь спать!» Народ зашумел, обсуждая сказанное жрецом и нехотя, а кто-то недовольно, разошёлся по домам.
Вечер был скучный, поэтому Саша тоже был на этом собрании. Но был он тут не только из-за этого. Он надеялся встретиться с Лизой и наконец нормально поговорить. Она ему очень понравилась. Все последние дни девушка не выходила у него из головы.
Этим вечером он собирался зайти к Владимиру Николаевичу – обсудить одно небольшое дельце. Саша не хотел оставаться у язычников надолго и планировал уехать, забрав Лизу и её отца. Он не собирался всю жизнь копаться в земле, когда в городе его ждали большие перспективы (разумеется, он рассчитывал на то время, когда уляжется дело с патрульными). При хорошем раскладе через отца он мог бы и бывшего профессора куда-нибудь пристроить.
Отец Лизы был на месте и читал книгу.
– Добрый вечер, Владимир Петрович, – поздоровался Саша, едва приоткрыв дверь.
– А, это ты? Да, заходи, заходи. Я уже боялся, подселить ко мне кого-то собрались, – бывший профессор загнул уголок страницы и положил книгу на небольшую тумбочку. – Чаю не предложу, так что даже не проси, – сказал он, улыбнувшись.
Саша вошёл и закрыл за собой дверь.
– Я к вам не просто так, по делу.
– Надеюсь, не сильно сложному. Я ещё не полностью восстановился после заточения. К тому же поздненько ты ко мне пришёл.
– Нет, я постараюсь долго вас не задерживать. Просто хотел спросить, как вам тут обживается. Всё ли нравится? Кормят хорошо? – аккуратно начал Саша.
– Это ты к чему клонишь? Давай без усложнений, говори прямо, чего хочешь.
– Я хочу уехать отсюда, – выпалил Саша.
– Это неудивительно. Такое место не для всех. Я полностью согласен, что тебе тут делать нечего, так чего ты хочешь от меня?
– Ну, понимаете… Мне кажется, что не только мне тут не место. Ваша дочь, – Саша пытался тщательно подобрать слова, – ну совсем не для такой работы.
– Да, это точно. Но что же я могу поделать? На Башню мне нельзя, на Кировском заводе я уже не потяну. Это единственное место, где мы можем находиться в своеобразном комфорте, жить в достатке. Да, работы много, но за это бесплатно дают крышу над головой и еду. А если ты про её занятие в земле, то я уже надумал начать обучать её. Будет учительницей. Поселение расширяется, люди приходят с детьми, а ведь их кому-то надо учить? На всех нас с Антониной Васильевной не хватит.
– А как же недавнее заявление генерала? Вы же слышали, точно слышали.
– Я не первый год живу тут, сынок. Слова генерала – это просто пыль. Сколько обещаний он уже сделал за четыре года? Тысячи! А выполнил только одно. Никто не спорит, так лихо разобраться с бандой действительно хорошо, но вот дальше… Я думаю, теперь он надолго успокоится, а губернатором ему не стать. Точно говорю.
– Ну, я бы мог поговорить с отцом. Он сможет найти более достойное место для вас и для вашей дочери. Он влиятельный человек и…
– Нет, Саша, – перебил его Владимир Николаевич. – Ты и так много для меня сделал, вытащил из тюрьмы. Кто знает, сколько бы я ещё там просидел. Я и так твой должник.
– Я вас понимаю. Тогда у меня будет к вам просьба. Я бы очень хотел ещё раз повидаться с вашей дочерью перед уходом. Но я даже не знаю, где она работает, где живёт. Вы могли бы передать ей эту записку от меня? Я уверен, вы видитесь регулярно. – Саша знал, что профессор не откажет, поэтому заранее подготовил небольшое письмо для Лизы.
– Да, она обещала зайти завтра утром. Я передам ей твою записку.
– И тогда мы останемся в расчёте, – Саша, улыбнувшись, достал конверт из внутреннего кармана и протянул мужчине. – Только не читайте, пожалуйста, это очень личное.
– Куда мне, старику, до ваших молодых дел, – отмахнулся профессор. – Иди, отдыхай. Завтра твоя записка окажется у неё.
Саша поблагодарил Владимира Николаевича и пошёл в свой барак. Завтра планировался длинный день.
В записке была всего пара предложений. Саша хотел встретиться после работы возле озера, в десять вечера. Выйдя из теплицы, он поспешил к бабе Тоне. Ещё с утра он договорился с ней, что сможет вскипятить немного воды, чтобы помыться. Душа тут не было, а до банного дня – ещё полнедели. Расплескав почти всю воду из тазика, он всё-таки умудрился немного избавиться от пота и грязи, и полез доставать тёплые вещи. В начале осени было довольно холодно. А в области снег частенько начинал идти раньше, чем в городе.
Саша накинул поверх свитера старую спортивную куртку и вышел из дома. Вдоль широкой тропы каждые метров пятьдесят стояли невысокие деревянные торшеры с факелами. Это было единственное освещение в посёлке. Центральная дорога, около которой находились новые бараки, шла к главному храму, огибала его с двух сторон и выходила к большому озеру.
Громадный деревянный храм строился на противоположном берегу озера.
