– А чем он отличается от остальных преступников? Мораторий на смертную казнь давно отменён, мы действуем строго по закону. На этом всё, коллеги. Надеюсь на вашу поддержку завтра. Олег, останься на пару слов.
Главы комитетов неспешно поднялись из-за стола и вышли, что-то негромко обсуждая между собой.
– Генерал, есть новости по Баринову-младшему, – сказал Олег, как только дверь закрылась.
– Чего же ты ждал? Говори быстрее.
– Сегодня утром возле их дома была суматоха, была слышна стрельба, охранники за кем-то гнались и не поймали.
– Продолжай.
– Есть вероятность, что Баринов снова сбежал из дома, и в этот раз мы знаем, куда он пойдёт.
– Похороны разве сегодня?
– Да, в десять утра.
– Это же через сорок минут! Почему ты ещё тут? Возьми новенького, ты должен с ним подружиться. Я знаю, что это человек Власова, но не понимаю, для чего так нагло и открыто.
– Вы уверены? Он совершенно не готов к подобным заданиям. Самый обычный человек с улицы, у него нет даже базовой подготовки.
– Серая мышь, да? Вот от таких только и жди беды. Кто знает, может, он тебе диск и положил.
– Я вас понял, генерал. У меня ещё кое-что. Капитан Драгунов хотел с вами встретиться.
– У меня нет времени на людей, чьи дети вхожи в преступные группировки. Пусть скажет спасибо, что я не отобрал у него квартиру в пользу семьи убитого патрульного!
– Генерал, но ведь это же ваш друг, как вы быстро…
– Не лезь не в свои дела, майор. Его сын оказался преступником, убийцей. У меня с такими разговор только один.
– Я понял.
Олег встал и вышел из кабинета.
Кабинет генерала находился несколькими этажами ниже кабинета Олега. Но для того, чтобы подняться, нужно было обойти северное крыло здания. Центральная лестница находилась в плачевном состоянии и была закрыта. Эта часть здания всегда угнетала своими тёмно-серыми полами, бесцветными стенами и тусклым светом лампочек. Чуть дальше находился изолятор для политических заключённых. Тут условия были куда лучше, чем в Крестах. Попасть сюда считалось привилегией.
В былые времена тут находилось несколько десятков людей – в основном, организаторы массовых беспорядков на улицах, те, кто осмелился поднять руку на власть в эти тяжёлые для города времена. Уцелевшие забились в норы, и только теперь, спустя четыре года, начали вылезать наружу. Но также из-за недостатка людей город потерял несколько стратегически важных объектов. Лахта-центр, который теперь все именуют Башней, заняли бездомные и основали там своё небольшое поселение со своими правилами и устоями. К слову, там был ставленник губернатора, они активно сотрудничали, но считались независимыми.
Куда меньше повезло с Кировским заводом, который несколько лет назад был захвачен бандой Короля под командованием Гробчака. Говорят, на нём трудились несколько тысяч подневольных работников. Завод выпускал, в основном, оружие и боеприпасы, активно сотрудничая с северными землями Германского союза. За эти годы территория банды разрослась, а людей генерала становилось с каждым месяцем всё меньше и меньше.
Олег зашёл в свой кабинет; на столе был небольшой беспорядок, хотя он помнил, что оставлял его в чистоте. Прямо на клавиатуре лежал белый конверт, на котором было написано:
«Майору Власову, лично»
Олег неторопливо повертел конверт в руках в поисках ещё каких-нибудь надписей, но ничего больше не нашёл. На листе внутри была всего одна строчка:
«Ознакомься с делом №43Р СС»
Подумав, Олег открыл сейф и спрятал конверт с письмом. Сейчас было не до этого. Нужно было ехать на кладбище. Внизу его ждала старая баклажановая «семёрка». В последний раз эта телега заглохла прямо на светофоре. Утром механики уверили, что машина должна поехать нормально. Другой, к сожалению, не было.
Олег снял трубку с дискового телефона и набрал пять цифр. Его ребята уже были на месте и ждали отмашки. Сам он планировал дожидаться у главного входа. Шансов было не слишком много: территория Смоленского кладбища была обширной, а людей мало.
***
Олег посмотрел на часы. Без четверти одиннадцать. Похороны должны были уже закончиться, но Сашу так никто и не обнаружил. Ветер гнал по небу серые тучи; по радио передавали, что к полудню начнётся дождь.
Антон сидел рядом и крутил в руках часы, тоже нервничая. Оба внимательно следили за главным входом, но никто не появлялся. Прогноз погоды кончился, и заиграла какая-то грустная советская песня о любви.
Олег не выдержал и потянулся к сигаретам. Уже час они безрезультатно сидели и чего-то ждали. Зажигалка, как назло, с первого раза не сработала. Он уже подумал убрать её обратно в карман, как огонь резко взмыл вверх сильнее обычного и чуть не обжёг пальцы. По крыше начали падать редкие капли дождя – чуть раньше, чем обещали погодники.
Сидя в машине перед кладбищем, Олег задумался о том случае с патрульным. Стать свидетелем убийства – это страшно. Быть убитым – означает закончиться. Убить самому – начать новую жизнь. Только единицам, настоящим безумцам, нравится убивать. Это ужасные люди, для которых жизнь – ни своя, ни чужая – не стоит ничего.
