— Неужели ты рассчитываешь допросить всех заключенных? — удивился Летро, вылезая из машины.
— Не заключенных, нет.
Разгадав замысел инспектора, Летро усмехнулся, но тут же нахмурился.
— Но Фурнье это точно не понравится.
— Вот поэтому я и дал ему время привыкнуть к этой идее.
Фурнье был совсем не рад видеть их. Он старательно отводил взгляд, но все время забывался и боязливо поглядывал на Пеллетера, прикрываясь, словно щитом, своей папочкой.
Пеллетер объявил свой план:
— Я хочу опросить всех до единого работников тюрьмы. Всех — надзирателей, медперсонал лазарета, служащих канцелярии, работников столовой. Мы будем беседовать с каждым из них по одному. Для этого нам вполне подойдет комната для допросов, где я в среду беседовал с Мауссье. Вы только должны построить их всех в ряд в коридоре.
— Но это оскорбительно для нашего персонала! — попытался возразить Фурнье, не отрывая взгляд от папочки. — И это будет вопиющим нарушением внутреннего распорядка!
— Минимум один из здешних работников имеет отношение к совершенному преступлению. Вывезти мертвые тела из здания возможно только при участии кого-то из персонала.
— Но я все-таки не понимаю, откуда вообще могли взяться здесь мертвые тела, о которых мне ничего не известно!
— Но они же откуда-то взялись. Так что давайте-ка лучше приступим к делу.
— Когда начальник тюрьмы…
Пеллетер только изогнул брови, и Фурнье не стал продолжать. Он лишь выжидательно помолчал немного и отправился отдавать распоряжения.
Надзиратель впустил Пеллетера и Летро в комнату для допросов. Из соседнего помещения принесли еще один стул, поставив его по другую сторону стола, напротив сидящих за ним Летро и Пеллетера. Пеллетер выложил на стол свой блокнот и карандаш, раскрыл блокнот на чистой страничке, но не притронулся к нему, когда начался допрос.
— Пожалуйста, садитесь, — сказал Пеллетер надзирателю, впустившему их сюда.
Надзиратель смутился, оглянулся посмотреть, не стоит ли кто сзади, но понял, что эти слова были адресованы ему.
— Мы вполне можем начать прямо с вас, — сказал Пеллетер, указывая ему на пустующий стул.
Надзиратель вытер вспотевшие ладони о брюки и, тяжело опустившись на стул, уставился куда-то поверх головы инспектора.
Инспектор Пеллетер приступил к допросу.
— Как вас зовут?
— Жан-Клод Демаршелье.
— Как давно вы работаете в тюрьме Мальниво?
— Пришел сюда сразу после окончания школы.
Пеллетер недовольно повел бровью, и надзиратель уточнил:
— Три года.
— Вам здесь нравится?
Надзиратель пожал плечами:
— Ну, работа как работа…
— Но платят вам здесь все-таки недостаточно.
Надзиратель опять пожал плечами.
— Может быть, вы не исключаете возможности немного подзаработать на стороне? Ну, скажем, раздобыть что-нибудь для арестантов. Или помочь что-то спрятать.
Надзиратель теперь смотрел Пеллетеру прямо в глаза, энергично замотав головой.
— Нет. Никогда! Ничего такого! Я просто выполняю свою работу и ухожу домой. И все.
— Ну а если, например, вас просят сделать что-нибудь такое, что идет вразрез с правилами, то вы исполняете просьбу? Например, если об этом попросит кто-то из начальства. Фурнье. Или начальник тюрьмы. Вы же не хотите потерять работу?
— Нет. Я никогда ничего такого не делаю! — Надзиратель беспомощно посмотрел на Летро, словно ища у него подтверждения, но тот только наблюдал с непроницаемым видом. Тогда, все так же беспомощно, надзиратель оглянулся на открытую дверь и снова посмотрел в лицо следователям. — Я выполняю только свою работу. — На лице его было умоляющее выражение. Казалось, он вот-вот расплачется.
— Хорошо. Вы можете идти.
Парень некоторое время продолжал сидеть, словно не расслышал сказанного, потом выдохнул с облегчением и поднялся. Он уже направился к двери, когда Пеллетер остановил его:
— Только запишите еще вот в этом блокноте свое имя.
Парень вернулся к столу записать свое имя. Почерк у него был крупный, как у ученика младших классов.
Когда он вышел из комнаты, Летро повернулся к Пеллетеру.
— Ты и впрямь надеешься что-то выяснить таким вот способом? Он же запросто мог лгать.
— Он не лгал.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
— Мы сейчас, скорее всего, просто теряем время. Может, нам действительно следует искать мадам Розенкранц. Бенуа-то прав — скоро город начнет гудеть.
— Вызывай следующего.
Летро встал, вышел за дверь и вернулся с другим надзирателем. Снова сев за стол рядом с Пеллетером, он шепнул ему на ухо:
— Там очередь до конца коридора!
Допрос проходил так же, как и первый, а за ним следующий, а за тем — все остальные. Пеллетер уже наловчился задавать вопросы в определенном ритме. Имена, записанные в его блокноте, уже занимали две колонки.
