— Извините, — вмешался в наш разговор Старк, и мы оба оглянулись на него. — Не могли бы мы вернуться к разговору о Греге? Я боюсь, он мог как-то навредить себе. Наркотиками или еще чем-то… — Он покачал головой, изобразив на лице горькую мину. — Я просто хочу убедиться, что у него все в порядке.
— И вернуть его домой.
— Если он захочет, — сказал Старк. — Но главное — это найти его. По крайней мере, вы хоть видели его лично, и от этого уже можно начинать плясать.
— По правде сказать, Джон, начинать плясать тут не от чего. С вашего позволения, я даже буду более откровенным и скажу, что пока мне известно, что он пристрастившийся к наркотикам чудак, и все. Это, конечно, немного сужает круг поисков, но не более того.
— Ну а зачем ехидничать? — произнес Старк с неподдельно обиженным видом.
— Да я не ехидничаю, просто хочу удостовериться, что правильно понял факты, которые только подразумевались, и я не хочу начинать работу, основываясь на неверно истолкованных намеках.
Старк понимающе кивнул.
— Вы поняли факты верно.
На это я промолчал, а мисс Мертон спросила:
— Итак, с чего же вы собираетесь начать? — Румянец снова вернулся к ней, и лицо ее больше не было бледным.
— Для начала я проверю криминальные сводки, чтобы убедиться, что он не попал в «обезьянник» или в вытрезвитель, ну словом, не влип в какую-нибудь историю, связанную с полицией.
— Как же я сразу об этом не подумал! — сказал Старк.
— А вас бы все равно не допустили к криминальным сводкам, да к тому же вы могли бы оказаться в компрометирующей ситуации. Я же могу позвонить своим знакомым полицейским и не разглашать вашего имени. Если же эти звонки не помогут, то я могу попробовать связаться с Хьюбом Гилплэйном. Мы с ним в последнее время стали друзьями.
Старк удовлетворенно кивнул.
— Мои секретари могут выдать вам чек на выходе.
— Об этом не беспокойтесь. Я знаю, что вы в этих вопросах щепетильны.
Возникла неловкая пауза, во время которой Старк разглядывал лужайку, мисс Мертон — свои сапоги, а я наблюдал за ними обоими.
— Вы уверены, что больше ничего не можете сообщить мне? — сказал я.
Он покачал головой.
— Я позвоню вам, когда у меня будут новости. Но, возможно, не сегодня.
Старк, потрясенный, буквально вскинулся.
— А если он где-то на улице?..
— Ну и что? Сейчас тепло, — сказал я. — Вы же должны понимать, что не дали мне практически ничего, от чего я могу отталкиваться?
Он опять уставился на лужайку, проронив:
— Конечно…
Тут снова заговорила мисс Мертон:
— Мы все просто потрясены смертью Мэнди Эрхардт!..
Может быть, она и была потрясена, а может быть, и нет — не знаю. А вот Старк и в самом деле был потрясен, возможно, даже проплакал все утро — но точно не над Мэнди Эрхардт.
Оставив их предаваться скорби, я вышел. Дворецкий поймал меня в музыкальном зале.
— Вам что-нибудь требуется? — спросил он.
Я не остановился и на ходу спросил:
— А мистер Старк с мисс Мертон и ее братом хорошие друзья?
От этого вопроса он растерялся, я прямо видел, как он лихорадочно соображал, что ответить. Мы в тот момент проходили по холлу, где солнце из окон играло ослепительными бликами на мраморных плитах пола. Повернувшись к нему, я сказал:
— Мистер Старк нанял меня для розысков Грега Тэйлора, и я думаю, он хотел бы, чтобы его персонал оказывал содействие моему расследованию.
Дворецкий по-прежнему колебался, но все же сказал:
— Да, мистер и мисс Мертон — постоянные гости в этом доме. И их отец тоже. А также еще очень многие люди со студии.
— И они все знали мистера Тэйлора?
— Да.
— А вы? Вы хорошо знали мистера Тэйлора?
На лице его появилось презрительное выражение, и он признался:
— Нас едва ли связывали братские чувства.
— Ну, это понятно, — сказал я и направился к выходу.
Я уже садился в машину, когда дверь снова распахнулась.
— Мистер Фостер! — Вера Мертон бежала на цыпочках как балерина, крича мне: — Подождите!
Я подождал, и она подбежала с другой стороны машины. Если она и была расстроена, то не подала виду.
— Мистер Фостер, — произнесла она и потом поняла, что ей не нравится, когда «паккард» разделяет нас. Тогда она перешла на мою сторону машины и встала так, чтобы мне были хорошо видны ее ноги. Ноги были что надо! Такие ножки только в кино снимать. За деньги показывать. Закусив губу и отведя взгляд в сторону, она стояла передо мной, но эта нарочитая нерешительность не шла ей и выглядела неестественной.
— Я должен отгадать, что вы хотите, или все-таки скажете?
— Я не могу перестать думать о Мэнди Эрхардт, — призналась она. — У вас есть какие-то соображения? Насчет того, кто это сделал.
— Ну, меня вообще-то не просили иметь какие-то соображения. Даже, я бы сказал, наоборот.
— Как получилось, что вы… нашли ее? — Она стрельнула на меня глазами и снова отвела взгляд.
— Примерно так же, как я встретился вчера с вами и вашим братом. Просто оказался там в неподходящий момент.
На этот раз она уставилась на меня в упор. Нервозность попыталась прикрыть улыбкой.
— То есть вы не должны были… ну, я не знаю… следить за Мэнди или что-то в этом роде?
