Мы уставились друг на друга как два недвижимых чучела. Нокс только постукивал конвертом по столу. Кто-то в другом помещении офиса что-то громко крикнул, но я не смог разобрать слов. За окном на студии жизнь шла своим чередом — суета, беготня, хлопушки, прожекторы, звукозапись, кинопробы, съемки, контракты, сделки, и все это ежедневно, в бешеном незамедляющемся ритме, и все это для того, чтобы насытить американского зрителя чем-то еще, помимо скучных документальных кинохроник.
Нокс наконец положил конверт.
— Мистер Мертон лично отдал мне это распоряжение. Он велел мне нанять кого-нибудь для этой очень простой работы, и я выбрал тебя. Ну что, теперь ты рад, скотина?
Я кивнул.
— Да, рад.
— И ты нисколько не удивлен?
— Нет, нисколько.
Он смотрел на меня, в это время где-то в конце коридора опять раздался крик. Какой-то радостный вопль.
— Вот, блин, с детьми приходится здесь работать, — посетовал Нокс.
— Ну ладно, я пойду.
Я направился к двери. За спиной услышал звук скрипнувшего кресла и пыхтение Нокса, поднимающегося из-за стола.
— Погоди ты, Фостер! У тебя есть что рассказать мне по этому делу?
— Я же сказал — нет. Ты же сам меня уволил, и я даже успел поработать над другим делом. Опознал один трупик на Западном побережье.
— Фостер, ну вот только не надо так со мной!.. Мы все повели себя в данном случае как дураки. И знаешь, я специально перешел на эту работу, чтобы не видеть больше этих вещей. Знаешь, как я устал от крови!
После этих его слов я, конечно, смягчился и вернулся с порога обратно.
— Полиция тоже просила меня отстраниться от этого дела. Никто не хочет, чтобы я им занимался. Да я сам не хочу им заниматься.
Он подождал и, не дождавшись от меня ничего больше, спросил:
— Тогда зачем ты пришел сюда?
— Встретиться с мистером Мертоном, — сказал я и готов был снова направиться к двери, но он остановил меня за плечо.
— Ты просто так не попадешь на прием к мистеру Мертону. К нему только по предварительной записи.
— А, то есть ты считаешь, что у меня нет шанса?
На этот раз он не стал останавливать меня, когда я направился к двери.
Мертону понадобилось, чтобы кто-то последил за Хлоей Роуз. Мертону понадобилась лошадь Хлои Роуз, ранее принадлежавшая ему. И еще ему зачем-то понадобилось замять историю неопознанной мертвой женщины. А возможно, и историю с убийством Мэнди Эрхардт. И мистер Мертон был человеком, привыкшим получать желаемое. Конечно, мне было интересно узнать, что еще хотел мистер Мертон. И об этом я собирался его расспросить.
На первом этаже я сначала долго шел по просторному коридору, приведшему меня к стеклянным дверям, после которых я очутился в большой приемной. Здесь на обшитой деревянными панелями стене красовался герб студии «Мертон Стейн», и перед ним тянулась конторка, за которой сидели две секретарши такого сурового вида, какого я еще никогда в жизни не встречал. Но я прошел мимо них со свойским видом, кивнув обеим, и направился прямиком к лестнице. Возможно, они и окликнули меня, но я не останавливался, чтобы выслушать их.
На втором этаже я сразу оказался в другой приемной, выглядевшей почти так же, как первая. Здесь мне уже не удалось обойти стороной секретаршу — тетку средних лет с морщинистым лицом гориллы и волосами, затянутыми в тугой пучок.
— Могу я вам чем-то помочь? — поинтересовалась она. Сухой сиплый голос выдавал в ней курильщицу со стажем.
— Мне нужно встретиться с мистером Мертоном, — сказал я и протянул ей заранее приготовленную визитную карточку, но она только взглянула на нее, даже не шевельнувшись, чтобы ее взять. Выражение ее лица при этом ничуть не изменилось.
— Чтобы встретиться с мистером Мертоном, вы должны быть заранее записаны на прием.
— Ну, если вы справитесь у него, то выяснится, что я записан.
— Записи посещений мистера Мертона веду я, — отрезала она. Было совершенно ясно, что я ее раздражал, но все же не настолько, чтобы утруждать движением лицевые мышцы.
— Дело в том, что мистер Мертон нанял меня позавчера на работу. А вчера вечером…
— Я знаю, кто вы такой, — перебила меня секретарша.
— И я знаю, — раздался вдруг другой голос, гораздо более дружелюбный, хотя и не менее суровый.
Я повернулся на голос. Она стояла на пороге массивной двустворчатой двери чуть левее стола секретарши. На ней была голубая блузка с повязанной вокруг воротничка красной ленточкой, и брючки цвета хаки, длиною до середины икр. Открытые мысы коричневых туфель на высоких каблуках позволяли увидеть, что ноготки на пальцах ног выкрашены лаком в тон помаде на ее губах — цвета красной розы. Последний раз, когда я видел ее, она предлагала мне эти губы для поцелуя, а в предыдущий раз заталкивала пьяного мужика на заднее сиденье автомобиля. Да, эта девушка умела сделать чью-то жизнь очень приятной или очень тяжелой, а иногда — и той и другой одновременно.
При ее появлении раздражительность секретарши мгновенно возросла.
