— Ну, не могу похвастать, что знаю о них много. Только то, что пишут в колонках светской хроники. Девчонка сногсшибательная красотка, к тому же с мозгами, получила прекрасное образование на Восточном побережье, но у нее есть склонность к уединению, и она любит фотографироваться. Двадцатка? Ну что-то вроде того. Парень на несколько лет старше, но с ним что-то не так, потому что он то по нескольку месяцев торчит у всех на виду, то вдруг на несколько месяцев куда-то пропадает. Я думаю, он нарик. Все эти богатенькие детишки — нарики.
— Ладно, спасибо, — сказал я. — И позвони, если еще что-нибудь узнаешь.
— Ой, ну я чую, это будет отличный материал, — оживился Фишер. — Ты только не делись информацией ни с кем, кроме меня.
Я неопределенно крякнул, и он, судя по всему, истолковал этот звук как позитивный факт, после чего я повесил трубку.
Я направился к выходу, и там у меня произошла неожиданная встреча. Он заходил в здание, открывая наружную дверь, а я выходил, открывая внутреннюю. Ускорив шаг, я подскочил к нему и закатал ему в челюсть со всей мощью своих девяноста килограммов. Это было все равно что бить по мешку с неразведенным цементом. Митч зашатался, держась за дверную ручку, но устоял на ногах, хотя я тут же поправил это положение и добил его ударом в грудь, после чего он все-таки рухнул на пол, а я выскочил на улицу.
На круговой дорожке перед зданием стоял песочного цвета автомобиль-купе с Долговязым на водительском сиденье. Завидев меня, Долговязый газанул, а я побежал вдоль здания обратно к офису службы безопасности, где стояла моя машина. «Паккард» мой завелся мгновенно, и я сумел немного оторваться и только на первом перекрестке увидел в зеркальце заднего вида маячащий сзади купе.
Чтобы не связываться с цепью на воротах на малой проходной, я решил свернуть налево к главному въезду, где мог в случае чего просто протаранить деревянный шлагбаум. Распугивая людей и редкие машины, я мчался по дорожкам студии, а купе преследовал меня, сокращая расстояние между нами.
У шлагбаума я пристроился за синим «линкольном» и успел проскочить под черно-белой перекладиной, когда она уже опускалась. Правда, она успела треснуть меня сзади по багажнику. Выехав за территорию студии, я сразу свернул направо, на Кабарелло.
Пару светофоров я проехал без преследования, но потом купе опять замаячил у меня на хвосте. Почему они так не торопились, я не знаю — то ли не очень-то боялись выпустить меня из поля зрения, то ли были уверены, что догонят позже. Множество машин на дороге, с одной стороны, служило мне неким барьером от моих преследователей, но, с другой стороны, не давало от них оторваться. Я шнырял между машинами, то и дело меняя ряды, и в итоге на Андерхилл резко свернул налево, даже не посигналив другим водителям и вызвав тем самым целый хор возмущенных клаксонов.
Я изо всех сил жал на газ, переключил скорость сначала на третью, потом вообще на четвертую, и гнал слишком уж быстро для такой населенной местности. Купе следовал за мной, не отставая и даже, наоборот, сокращая расстояние. Тогда я нажал на ручной тормоз, резко вывернул руль и неожиданно махнул на жилую улицу, где отпустил тормоз и поддал газу, промчавшись до следующего квартала. На перекрестке я повторил тот же самый маневр, треснувшись задним бампером о телефонный столб и чуть не потеряв управление, но все-таки умудрился опять выровнять машину. Я ехал в южном направлении, параллельно Андерхилл, в сторону ипподрома «Гол ливуд-Парк».
Больше не замечая в зеркальце заднего вида хвоста, я сбросил скорость до двадцати пяти миль в час, но при этом все равно поглядывал в зеркальце чаще, чем на дорогу. Потом, уже свернув на Калифорния-авеню, поехал на той же скорости, что и остальные водители. Только через четыре квартала я опять заметил сзади вдалеке, в двух кварталах от меня, песочного цвета купе. Тогда я снова газанул и свернул на Эмити, которая потом должна была спуститься в Долину и после скалистого отрезка привести к «Голливуд-Парк». Петляющий спуск был, слава богу, свободен от машин, и я продолжал все время наращивать скорость.
Песочного цвета купе снова возник у меня на хвосте, точно так же, как и я, петляя по извилистой дороге, причем расстояние между нами все время сокращалось. Мы проскочили знаменитую Цветочную хижину на обочине, а на следующем после нее повороте слева появилось больше строений. Потом скалистая стена справа кончилась, и мы въехали в населенную местность. Здесь я рассчитывал все-таки оторваться от своих преследователей.
