— Это единственный стакан в номере, — объяснил я, откупоривая бутылку.
Налив в стакан виски, я протянул его Мэри, но она, покачав головой, отказалась и только продолжала затягиваться сигаретой. Тогда я залпом выпил сам. Желудок обожгло, но по телу сразу разлилось благодатное тепло, и мне мгновенно стало легче. Я сразу налил себе новую порцию и, откинувшись на спинку дивана, стал пить на этот раз умеренными глоточками. Если бы здесь сейчас не было Мэри, то я наверное вообще не стал бы морочиться с этим стаканом, а пил бы уж просто из горла.
— А это проходит? — спросила она.
— Нет. Но постепенно начинаешь думать об этом меньше. И края становятся какими-то размытыми.
Она покачала головой.
— Я так устала…
Вздохнув, я выпил.
Она смотрела на меня. Лицо ее было очень бледным.
— Я так ужасно устала…
Я выпил еще, потом сказал:
— Значит, вам надо поспать.
Она затушила в пепельнице окурок.
— Нет…
Я встал, указывая рукой на диван.
— Вот, пожалуйста, ложитесь. Поспите. И вам станет лучше.
— Я сегодня всю ночь не спала, волновалась очень. — Голос ее снова дрогнул, и на глаза опять навернулись слезы. — Он… Мы же собирались пожениться… — И она разрыдалась.
Эти ее слова буквально пронзили мою душу. Никакая физическая боль не могла сравниться с тем, что я сейчас испытывал. Я готов был убить себя в тот момент. Вся вина, какую я когда-либо испытывал, не шла ни в какое сравнение с этой виной. Я задумался о подозрениях полицейских, приходивших ко мне сегодня, — были ли это вообще подозрения, или я просто нафантазировал? — и мне захотелось признаться ей, сказать, что это я убил Джо. Что я убил своего сына и должен быть наказан. Но я, конечно же, ничего этого не сказал. Не смог бы сказать никогда. Слишком большим трусом я был.
Я опять налил себе виски, выпил его залпом и сразу же наполнил стакан. Виски мне хоть как-то помогло сейчас.
— Да вы прилягте, — вновь предложил я.
— Нет, — ответила Мэри, но, между тем, прилегла.
Я принес из шкафа одеяло и заботливо ее укрыл.
— Вы с ним так похожи, — сказала она, снизу глядя на меня.
Я улыбнулся.
— Спасибо.
— Ну вот как я теперь буду жить?
Тот же вопрос я мог бы задать и себе, но только сказал:
— Закройте глаза и постарайтесь уснуть.
Она закрыла глаза и почти сразу уснула. А я сидел, не в силах сосредоточиться ни на одной мысли, и только заливал себе в глотку виски. Мне повезло, что Карлтон увидел меня с Мэри и решил, что она моя подружка. Я не знаю, что подумала Ви насчет Мэри, но я надеялся, что она не будет сильно злиться на меня, и был рад, что это произошло в присутствии Карлтона. У нее хотя бы не было возможности устроить мне сцену.
Мне отчего-то вспомнилась Мэнди. Это была голивудская актриса, которую жестоко убили. Мы с ней… ну, будем так говорить, «встречались» уже несколько месяцев, когда это произошло. В постели мы постоянно ссорились, я даже сейчас не помню, из-за чего. А Клотильда знала о наших отношениях и очень злилась. А потом Мэнди убил какой-то сумасшедший, которого так и не нашли. Я сам тогда обнаружил ее тело, все искромсанное, и там было столько крови… Эта жуткая картина долго потом снилась мне в кошмарах. Неужели и нынешний ужас будет так же преследовать меня? Перед моими глазами снова и снова представал Джо, ударяющийся затылком об угол, падающий и бездвижно лежащий, и я понимал, что да, это будет теперь меня преследовать.
Я снова выпил и почувствовал, что мне вроде бы уже хватит, но выпивка помогала сохранять спокойствие. Мэри спала на диване. В этом безмятежном сне было столько доверия, что мне захотелось взять ее на руки и вынести отсюда куда-нибудь и сказать ей, чтобы она держалась от меня подальше, что Джо был прав, и я вовсе никакой не хороший, а очень дрянной и даже ужасный человек, от которого ей следует бежать без оглядки.
Мне вдруг вспомнилось, что Джо вроде бы гостил у меня, когда убили Мэнди. Нет, стоп, разве такое могло быть? Я ведь, когда это случилось, помнится, ушел в такой запой… Как раз тогда Клотильда и попала в клинику. Значит, Джо все-таки уже уехал… Но он был знаком с Мэнди. Еще как был знаком — ведь я же практически повесил его на Мэнди, как будто она была платная нянька. И как только Куинн могла доверять мне ребенка? Я же тогда уже был ненадежный. Да, все-таки Джо правильно делал, что ненавидел меня. Как вообще можно так поступать — пьянствовать беспрерывно, а ребенка оставлять с любовницей? Я же был тогда такой безответственный, я же мог погубить его. Понятно, почему он полез на меня с кулаками на своем выпускном вечере. И вчера тоже… ударил меня ножом. И все же…
Перед глазами опять возник Джо, ударяющийся затылком об угол и падающий замертво.
Мне нужно было срочно что-то предпринять. Виски, конечно, помогал, но я нуждался в каких-то действиях. Нельзя больше было сидеть сложа руки, думать обо всем этом и постепенно сходить с ума. Мэри спала. Что мне было делать? Оставить ее здесь? А куда бы я пошел?
