Поскольку погода в Городе Времени создавалась искусственно, они могли выбрать идеальный день для свадьбы. Солнечный и теплый, но не жаркий. Церемонию, которая по уже сложившейся традиции состоялась в здании Хронолога, Доктор проводил сам.
Хронолог выглядел потрясающе. Надо признать, люди постарались украсить его так роскошно, как могли. Пол был выложен мозаикой из полудрагоценных камней, стены — покрыты позолотой и росписями, потолок представлял собой звездное небо.
Народу собралось немного — Вивьен пригласила только ближайших друзей, не желая устраивать помпезное торжество. И Юншен поддержал ее в этом. Около десяти человек устроились на скамейках, тогда как Вивьен и Юншен в пафосных галлифрейских мантиях встали перед небольшим возвышением, на котором стояло громадное резное кресло, напоминающее трон. Обычно в нем сидел глава Города — Питера Уокера на этом посту сменил Франциско, один из сыновей Селии. Но сейчас кресло пустовало, а перед ним стоял Доктор, соизволивший ради торжественного случая сменить излюбленный коричневый камзол на фиолетовую мантию.
Доктор почти буквально следовал галлифрейскому протоколу: с объявлением о соединении домов Лангбэрроу и Ли, принесением обетов, обменом обручальными браслетами и истинными именами. Правда, последнее было односторонним действием: то есть Вивьен сообщила Юншену свое истинное имя; ему, как человеку, раскрывать было нечего.
Только момент с соединением сознаний Доктор опустил, поскольку люди не способны к такой телепатической связи. И Романа жалела, что ее дочь никогда не узнает потрясающего чувства абсолютного единства со своим избранником.
Но Вивьен была счастлива, и это главное.
========== Глава 6. Конец Города ==========
Несколько дней спустя после свадьбы Вивьен Романа регенерировала: и чтобы лучше соответствовать новой регенерации Доктора, и чтобы приглушить переживания за Вивьен. На этот раз она стала выше, а то уж как-то совсем крошечной выглядела рядом с Доктором. В остальном же решила предоставить дело случаю. И теперь, выйдя из ТАРДИС, с сомнением разглядывала свое отражение в высоком зеркале в гостиной. Она стала выглядеть старше. Длинные — до пояса — волосы остались светлыми, хотя и немного иного оттенка: золотисто-пшеничного. Романа попробовала закрутить их в узел — почему-то носить распущенными, как раньше, не хотелось. Вроде бы выглядело неплохо. А вот глаза стали зелеными. Романа скептично прищурилась на синее платье, которое после регенерации нашла в гардеробной ТАРДИС. Пожалуй, стоило выбрать одежду другого цвета.
— Красивая-красивая, — проворчал Доктор, подойдя сзади и обняв ее за талию. — Можешь не сомневаться.
Романа засмеялась, откинувшись ему на грудь.
— На самом деле, я думала, что выбрала не совсем подходящий наряд.
Доктор слегка прищурился и небрежно заметил:
— Лишь бы тебе нравилось — я не специалист в моде.
Романа улыбнулась, вспомнив, как когда-то давно он сказал ей то же самое по поводу босоножек на шпильках. Правда, смысл в эти слова тогда вкладывался несколько иной. Секунду поразмышляв, она вынесла вердикт:
— Нет, определенно это платье не идет к моим новым глазам. Пойду переоденусь.
— Как пожелаешь, моя Повелительница Времени, — усмехнулся Доктор, отпуская ее.
Романа фыркнула. В новой регенерации он всё чаще называл ее не по имени, а вот так — переняв это обращение от людей.
***
Город Времени неумолимо развивался и уже не нуждался в постоянном наблюдении своих создателей. То, что Доктор с Романой задумывали как собственный небольшой мирок, чтобы скрыться от Высшего Совета, превратилось в полноценный живой мир, меняющийся и развивающийся. Если когда-то Питер Уокер в одиночку справлялся с руководством, теперь появилась целая система, которую люди назвали Хронологом. Появилась полиция — точнее Патруль Времени. Развились школа и университет, да и прочие учреждения и организации. Не говоря уже о туризме, который по-прежнему оставался главным источником дохода Города.
Уважение, с которым к Доктору и Романе относились первые поселенцы, ставшие их друзьями, постепенно превратилось в трепетное поклонение: так относятся к легендам. Доктору это не нравилось, он постоянно ворчал, а порой и огрызался на особенно восхищенных почитателей, но ничего не мог сделать. Роману это скорее забавляло, хотя, надо признать, порой бывало утомительно и неловко.
Вивьен загадочным образом избежала всеобщего обожания. Хотя люди испытывали к ней уважение и почтение, но без налета преклонения перед легендарной личностью.
***
Вернувшись из Продолжительности, Романа застала в гостиной внуков, которые что-то увлеченно обсуждали, склонившись над внушительной книгой, раскрытой на столе. Веймин и Сильвана унаследовали азиатскую внешность своего отца, однако цвет глаз взяли от матери, и это выглядело необычно и завораживающе. Но к великому разочарованию Романы, тайно надеявшейся, что гены повелительницы времени перевесят, оба родились людьми. Обычными людьми с одним сердцем и короткой линией жизни.
