Романа возмущенно фыркнула и резко развернулась, скрестив руки на груди и замерев рядом с прикроватным интерфейсом, служившим для множества различных функций, включая связь между комнатами, который люди почему-то называли Палубой.
— Почему это?
— Потому что это опасно! — рыкнул Доктор, пронзив ее взглядом.
Романа вздернула подбородок, сдув с глаз выбившуюся из узла вьющуюся прядь волос.
— Вот именно! Если что-нибудь пойдет не так, кто позаботится о Городе?
— Ты вполне в состоянии справиться с этой задачей!
— А с разделением я, значит, не в состоянии справиться?
— Я этого не говорил.
Они уже почти кричали друг на друга, прожигая возмущенными взглядами. Этот затянувшийся спор был самым близким к настоящей ссоре за всё время их совместной жизни. Романа уже набрала воздух, чтобы продолжать отстаивать свое право на рискованную часть операции, как Доктор вдруг из разъяренного сделался уставшим и умоляющим.
— Пожалуйста, Романа… — произнес он таким тоном, что ей не хватило духу спорить дальше, и она сдалась:
— Ладно, хорошо.
Доктор улыбнулся и, шагнув вперед, взял ее лицо в свои громадные ладони, чтобы поцеловать ее в лоб.
— Спасибо.
— Но в следующий раз делаем наоборот, — твердо заявила она, несмотря на то что тут же растаяла от этого ласкового жеста.
— В следующий раз посмотрим.
Романа нахмурилась. Виртуоз уходить от прямого ответа, вроде бы как соглашаясь. Но спорить больше не стала — ей не хотелось разругаться окончательно перед столь грандиозным мероприятием. Лучше вернуться к этому разговору, когда придет время — в конце концов, проблемы следует решать по мере возникновения.
Город дрожал всё сильнее — так, что люди начали беспокоиться и приходили к Доктору со встревоженными вопросами, — откладывать дальше становилось опасно.
Прощание с детьми было, конечно, тоскливым, но не настолько душераздирающим, как опасалась Романа. Она даже подумала, что так лучше — она будет спать века и тысячелетия и не увидит, как старится и умирает ее дочь, и внуки, и правнуки, и… все.
Романа выбрала себе пещеру под Городом, а чтобы ее точно никто не побеспокоил, Доктор собирался установить вокруг силовое поле. Подземный ход из пещеры вел прямо на площадь Эры. Доктор сказал, что положит там гранитную плиту с напоминанием, чтобы люди не забыли за тысячелетия, что Городу предстоит перезагрузка. Честно говоря, Романа сомневалась, что это сильно поможет: за столько времени что угодно может произойти. Но подстраховка, конечно, лишней не будет.
Вивьен крепко обняла ее, едва слышно прошептав на ухо:
— Я люблю тебя, мамочка. Надеюсь, в своем сне ты будешь помнить об этом.
Земля мелко дрожала — в последнее время дрожь уже не прекращалась.
— Непременно, — так же тихо ответила Романа, усилием воли подавив слезы. — И я люблю тебя, милая.
Юншен церемонным жестом поцеловал ей руку.
— Нам будет вас очень не хватать.
Романа улыбнулась ему и наклонилась, чтобы поцеловать в щеку.
— Я рада, что познакомилась с тобой, Юншен. Ты замечательный человек. Береги Вивьен.
Он серьезно кивнул и отступил. После чего Веймин и Сильвана одновременно бросились к Романе, буквально повиснув на ней. Они не стали ничего говорить, просто прижались к ней, как потерянные котята, вцепившись изо всех сил. И в этот момент сдержать слезы было сложнее всего. Романа обняла их, потрепав по головам, и они, на мгновение прижавшись еще сильнее, неохотно отпустили ее. У Веймина глаза блестели от слез, но он считал себя слишком взрослым для подобных сантиментов и мужественно держался. А вот Сильвана плакала, не скрываясь. От одного взгляда на них — таких милых, таких потерянных — сжималось сердце.
Попрощавшись в последний раз, все ушли, и остался только Доктор. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, а потом шагнули навстречу, взявшись за руки.
— До встречи, моя Повелительница Времени, — тихо произнес он с нежной улыбкой — редко у Доктора бывало подобное выражение лица, только когда он смотрел на Роману.
— До встречи в конце Города, любовь моя, — ответила она, грустно улыбнувшись в ответ. — Я буду скучать.
— Ты будешь спать, — возразил он.
— Одно другому не мешает. А вот ты наверняка и не вспомнишь обо мне.
— Глупости, — фыркнул Доктор. — Мне будет не хватать тебя каждую секунду, даже если я ничего не буду помнить.
Город тряхнуло так, что с потолка пещеры посыпалась земля.
Романа покачала головой и приподнялась на цыпочки, чтобы коротко поцеловать его, а потом отпустила его руки и шагнула назад, в глубину пещеры. Пора. Не стоит растягивать прощание.
Доктор в свою очередь отступил и, дождавшись, когда она устроится поудобнее, включил поле, погружающее ее в летаргический сон. Последнее, что Романа почувствовала, было ласковое прикосновение его сознания.
***
