— Ничего ты тут не найдешь, — убежденно произнесла Сильвана, сдув с глаз густую косую челку; стриженные под каре волосы она заправила за уши, чтобы не мешали. — Я тебе сразу это сказала.
— Но должно же это где-то быть! И вероятнее всего именно здесь, — возразил Веймин, продолжая упрямо листать книгу.
— Что ищете? — поинтересовалась Романа.
Оба подпрыгнули, резко повернувшись к ней, и хором воскликнули:
— Бабушка! Когда ты пришла?
Романа подавила желание рассмеяться: у них были такие лица, словно их застали на месте страшного преступления. Похожее выражение лица бывало в детстве у Вивьен, когда она попадалась на какой-нибудь авантюре.
— Ладно, признавайтесь, что задумали, — она пыталась говорить строго, но, судя по хитрому блеску в глазах детей, у нее не очень-то вышло. — Обещаю, что не буду ругаться.
Они переглянулись, и объяснять взялся Веймин — видимо, как старший. Смущенно проведя рукой по затылку, тем самым взъерошив и так торчащие во все стороны короткие волосы, он признался:
— Понимаешь, мы заметили, что в последнее время Город становится… не знаю… нестабильным, что ли. Ну, земля там дрожит и вообще… — он пожал плечами, не зная, как выразить свои ощущения.
— Будто надвигающаяся буря, — подсказала Сильвана, и Веймин кивнул.
— Ну и мы подумали, вы же с дедушкой наверняка что-то такое предвидели, когда основывали Город. А значит, должен существовать способ его стабилизировать.
Романа с улыбкой склонила голову:
— Логичный вывод.
Веймин и Сильвана уставились на нее с немым вопросом в глазах, выражения их лиц так и говорили: «Ну и?»
— Конечно же, мы знали, что так будет, когда основывали Город Времени, и позаботились о том, чтобы предотвратить его разрушение.
— Расскажешь? — попросила Сильвана, похлопав ресницами.
Романа рассмеялась и махнула на диван, приглашая их садиться. Они с готовностью устроились на диване по бокам от нее и приготовились слушать. И Романа рассказала им про полярности и про их установку в истории в качестве якорей и магнитов для движения Города Времени.
— Это можно сравнить с перемещением стрелки по циферблату часов. Только вся история идет по часовой стрелке, а Город — против. А когда он пройдет весь цикл его надо будет перезапустить. Поэтому кто-то должен разделиться — чтобы охранять полярности в истории и чтобы оказаться в конце Города, когда он будет нуждаться в перезапуске.
— Дедушка? — спросил Веймин.
Романа пожала плечами:
— На самом деле, мы еще не решили, кто это будет.
— Что значит «не решили»? — раздался от дверей возмущенный голос Доктора. — Мне казалось, мы обо всем договорились.
Дети невольно вздрогнули, но Романа слышала, как он пришел, и ожидала подобной реакции. Она повернулась к мужу с милой улыбкой:
— Нет, не договорились. Потому что твое «Это буду я, и точка» не значит договориться.
Доктор нахмурился, но Романа стойко выдержала его взгляд. В самом деле, почему непременно он должен брать на себя самую опасную часть? А если что-то пойдет не так, кто потом позаботится о Городе? Доктор был недоволен, но возобновлять спор при внуках не стал, мысленно бросив:
«Мы поговорим об этом позже».
Веймин с Сильваной наблюдали за ними с до смешного ошеломленными лицами. Хотя, если подумать… Романа с Доктором крайне редко в чем-то не соглашались, и уж тем более при детях никогда не спорили. Так что да — для них это было в новинку.
— Значит, с нами останешься только ты, бабушка? — грустно спросила ее Сильвана.
«Вот видишь! — торжествующе заметил Доктор. — Дети со мной согласны. А устами младенца глаголет истина!»
Романа мужественно проигнорировала его замечание, как и категоричную постановку вопроса Сильваны, ответив ей обтекаемо:
— Нет, дорогая. Тот, кто не отправится охранять полярности, погрузится в сон — до конца Города.
— А как же мы?! — хором воскликнули Веймин и Сильвана.
Романа посмотрела на Доктора, и он ответил ей таким же растерянным взглядом.
— А вы будете жить дальше, — ответила она.
— Ну-у-у! — снова хором протянули внуки, и Сильвана добавила: — Мы же будем скучать!
Романа засмеялась и обняла обоих:
— Мы тоже.
— Вы ж даже не будете нас помнить, — буркнул Веймин, однако прижался головой к ее плечу.
А Сильвана вскочила, чтобы обнять Доктора, и он, к ее вящему удовольствию, на несколько мгновений поднял ее над полом, обняв в ответ.
Но, конечно же, он вернулся к спору насчет полярностей — после ужина, когда все разошлись по своим комнатам. Вивьен с семьей теперь жила вместе с ними, поскольку этот дом был гораздо просторнее. Настолько просторнее, что свободно мог вместить еще пару семей. Они переселились вскоре после рождения Веймина — и потому что не хватало пространства, и чтобы Романа могла помочь Вивьен с первым ребенком. А тот небольшой домик Юншена оставили под его консультацию.
— Романа, давай ты не будешь спорить и сразу согласишься, что разделяюсь я, — безапелляционным тоном заявил Доктор, едва закрыв за собой дверь спальни.
