Мария спустилась в метро и остановилась в ожидании поезда. Неприятный женский голос убедительно просил в громкоговоритель отойти пассажиров от края платформы. Мария саркастически ухмыльнулась. Именно здесь она чуть не стала жертвой несущегося на всей скорости состава. Какое неожиданное знакомство и какое нежданное расставание.
Мария осторожно подошла к путям и, вытянув шею, глянула на рельсы. Ничего особенного. Не очень-то и глубоко - если постараться, можно успеть выбраться. Женщина сделала шаг назад. С Евгением Борисовичем она больше не виделась. Звонила ему, но он не брал трубку. Звонила на кафедру в университет, но недовольная лаборант сообщила ей, что профессор уволился. Караулила его у подъезда, но в квартире, которая оказалась съемной, живут другие люди. Он просто исчез. Без предупреждения, без объяснения.
Вверху ожесточенно захлопали крылья. Мария автоматически подняла голову и поймала взглядом серого голубя. Птица металась из одного конца зала в другой, тяжело приземляясь на мраморные барельефы под самым потолком. Женщина несколько раз провела голубя глазами, забыв о своих рассуждениях. Ее голова была пустой. Такая же пустота заполняла все ее естество. Даже злоба и ненависть прошли. Каждое утро Мария вставала, одевалась, красилась, ела, готовилась к занятиям, встречалась с коллегами, как ампутированная нога, которой нет, но она все равно болит. И вот сейчас она стояла, задрав голову, но ничего не чувствовала. Просто ее слух послал сигнал ее мозгу, и глаза сами собой устремились вверх.
Кто-то из пассажиров задел Марию плечом. Какой-то мужчина в сером пальто с впалыми глазами. Он прошел мимо, не обернувшись. Мария потеряла равновесие. От неожиданности она выкатила свои телячьи глаза и попробовала ухватиться за воздух. Но реакция была слишком медленной. Женщина не поняла, как оказалась на земле и почему она ударилась о что-то холодное и металлическое. Сверху кто-то кричал. Мария попыталась встать на четвереньки и увидела, что из ссадины на руке идет кровь. До слуха донесся свист приближающегося поезда. "Они же затопчут меня", - мелькнуло в голове у Марии, и она рывком вскочила на ноги. В глаза врезался ярчайший свет фар.
***
Лика стояла перед доктором и цеплялась за спасательную мысль, что это последний обязательный визит. К счастью, больничные врачи посчитали, что этих почти двух месяцев еженедельной терапии будет достаточно, чтобы вернуть девочку к радостному и беззаботному существованию, не омраченному идеей об очередном самоубийстве.
Доктор сидел, склонившись над медицинской картой предыдущего пациента, игнорируя Лику всем своим видом. Наконец, он бросил в ее сторону острый взгляд и наигранно заулыбался, словно увидел старую знакомую.
- Ну как, отыскала зеркало? - съязвил он.
Лика решила сдаться без боя. Она отрицательно покачала головой.
- У меня для тебя кое-что есть, - весело ухмыльнулся врач и открыл шуфляду своего стола. Оттуда он медленно извлек какую-то тонкую книгу в черной обложке. На секунду Лике показалось, что это ее пустая тетрадка, та самая, что служит материалом для корабликов. От этой пронзившей разум мысли у Лики перехватило дыхание, голова закружилась, и ядовитые цветы опять начали извиваться, хохоча и протягивая к ней свои щупальца. Лика закрыла глаза и выдохнула, теперь она готова к бою.
Доктор сделал вид, что не заметил ее напряжения. Не переставая улыбаться, он вертел книжицу в руках, и Лика с облегчением поняла, что это не ее тетрадь. С ее плеч свалился пуд душащего ее свинца. По груди и к локтям тек пот, больше всего на свете Лика хотела бы выскочить из этого кабинета и просто дышать, дышать, глубоко, свободно. Но она не могла. Нахлынувшее облегчение было слишком коротким. Книга была слишком знакомой. Даже не слыша наигранное щебетанье доктора, она могла понять,
- Надеюсь, у тебя все получится, - отчетливо выговаривая каждую букву, бросил он без тени улыбки. - Теперь это твоя книга, - просверлил он ее взглядом и кивнул в знак прощания.
Лика неуверенно открыла дверь в коридор. Мгновение назад она вырвалась бы отсюда со скоростью ветра, но сейчас она не знала, что ей делать. Доктор, без сомнения, знал о ней все. Он отдал книгу ей. Он недвусмысленно дал ей понять, что теперь нет пути назад.