Лика закрыла за собой дверь и осталась стоять, опершись о нее спиной. Как не хватает Доминика. Черт, опять это чувство, ну почему он ей так нужен? Девочка отрешенно обводила взглядом коридор и сидящих в очереди пациентов. Нет, ей просто надо подумать. Она не до конца понимала, о чем, потому что в голове было абсолютно пусто, ни одной мысли, но ей надо было подумать.
Лика молча двинулась по коридору, вниз по лестнице, на улицу. Она шла как во сне, прижимая книгу к себе, ни на кого не глядя. Но она чувствовала, как что-то внутри нее просыпается, что-то грозное и сильное, что-то чуждое ее натуре и одновременно очень естественное. Да, почти двух месяцев терапии оказалось достаточно, чтобы довести ее до грани пропасти, столкнуть ее со всеми ее страхами, убедить ее в тщетности любого сопротивления. Достаточно. Теперь ее очередь. Ее время. Жить.
X
Я потеряла зеркало, бабушка. Я знаю, ты меня простишь. Только я не знаю, как простить саму себя. Я запуталась. Я хотела стать другим человеком, бабушка. Но у меня не получилось.
Врач сказал, я смогу захлопнуть свое прошлое, как книгу. Но я не могу. Оно убивает меня, а я не могу.
В абсолютной тишине Лика неподвижно разглядывала обои в бабушкиной комнате. Тени от горящей свечи рисовали на них загадочные пейзажи. Может быть, это старый деревянный дом, убого согнувшийся в заросшем саде. Может быть, это дородная яблоня раскинула свои сухие ветки по стенам. Может быть, это волк, вышедший из чащи, чтобы присмотреть новую жертву. А может быть, это только тени. Бестелые, бездушные, безобидные. И беспощадные.
Я не могу, бабушка. Как ни стараюсь. И мне придется научиться с этим жить. Потому что я больше не хочу убегать. Потому что обратно дороги нет.
Лика задула свечку, и тени, метнувшись на пол, растворились в темноте. Исчезли и дом, и яблоня, и волк. Да были ли они вообще?
Девочка взяла в руки рождественский пряник. Через прозрачную обертку пробивался легкий запах имбиря и гвоздики. Посидев немного в раздумьях, Лика положила сувенир обратно в конфетницу, примостив рядом еще один кораблик.
***
Душно и тесно. Лика попробовала повернуться и не смогла - места для маневра было не достаточно. На лицо посыпалось что-то грязное, пахнущее затхлостью и плесенью. Земля. Вокруг нее только сырая сбившаяся в комья земля. Лика приподнялась на локтях. Далеко вверху еле различимо в кромешной тьме мелькнул свет. Там было спасение. Лика начала карабкаться вверх, пытаясь встать, вонзая ногти в рыхлые стены. Свет стал ближе, но кто-то сыпанул на нее горсть земли. Еще и еще. Она падала прямо в глаза, в пересохший рот, катилась под одежду. Все больше и больше. Лика с ужасом поняла, что ее закапывают в могиле. Отчаянный крик вырвался из груди сам собой, но не смог пробить обсыпающиеся стены. Лика еще яростнее забилась в своей ловушке, от чего земля под ногами превратилась в зыбучие пески, и ее стало затягивать, все дальше от света, от последней надежды. Крошечное отверстие, которое Лика изо всех сил старалась не упустить из вида. Над могилой кто-то стоял. Человек. Девочка. Девочка с Серебряными Волосами. Она занесла над этим окошком лопату с землей и перевернула. Черные крошки посыпались во тьму.
"Почему ты такая жестокая?" - задыхаясь прокричала Лика. Но Девочка с Серебряными Волосами молча улыбалась в ответ.
Тьма. Лика, застыв от страха, вглядывалась в темноту. Когда глаза немного привыкли, она смогла различить знакомые очертания предметов. Девочка была в своей комнате. Все пережитое было лишь сном. Но сердце по-прежнему было сжато ледяными оковами. Лика лежала в холодном поту, не решаясь пошевелиться. Не решаясь закрыть глаза. До рассвета, наверняка, было еще несколько часов, но заснуть она больше не сможет. Сделав глубокий вдох, Лика рывком поднялась с кровати и включила телевизор. Тишину прогнал хохот аудитории какого-то низкопробного ток-шоу. Но прогнать страх телевизор был не в силах.