Набрать номер было труднее, чем могло показаться. Всего лишь несколько цифр. Всего лишь один раз. Но телефон был свинцовым в ее руке - тяжелым и обжигающим. Как трудно найти слова, как трудно не выдать себя ни звуком. Особенно после их последней встречи. Как же это все-таки трудно - быть Вероникой.
Не решаясь дышать, девушка с замиранием сердца слушала гудки. Первый, второй, третий. Его голос. "Отвечай, отвечай, дура", - в голове. Но губы пересохли. Это все болезнь. Конечно, только она. Как глупо. Какие глупые слова. Ее слова. Неужели это она их говорит? Кажется, кто-то другой, механический, жестяный. Она хочет притвориться, что не слышала их, хочет начать разговор заново. Если бы был этот шанс. Обостренный перфекционизм. Ничего не поделать. Он в турне. Конечно, она помнит. Это все болезнь. Нет, у нее все хорошо. Опять слова. Сколько мучений. И все напрасно. Он не придет. Он целует. Она как лед. Промерзла насквозь. Он не заметил. Слова. Гудки. Как глупо. Как глупо быть Вероникой.
Девушка молча смотрела в пол. Ей, им, придется ждать встречи с Ним, еще две недели.
Разгадка была так близко, им оставалось только протянуть руку, чтобы схватить ответ на хвост, но он выскользнул в самый последний момент. Ожидание сроком в две недели представлялось беспощадной пыткой. Словно кто-то взял и подвесил тебя за ноги головой вниз, и ты болтаешься на ветру, вне времени и пространства, вне жизни. Лике почему-то казалось, что даже через месяц, даже через год она не встретит Рыжего. Все было бы слишком просто, если бы его можно было поймать в ловушку. Нет, им это не удастся.
- Ты что-нибудь говорила ему о нас?
Вероника оскорбленно подняла глаза.
Лика кивнула. Она была уверена, он знает абсолютно все, и Вероника здесь ни при чем. Он кукловод, который дергает за ниточки, наблюдая, как его марионетки корчатся от страха перед неведомым. Такого поймать в ловушку невозможно. И все-таки, что за отношения у них были с Вероникой?
Девушка сидела на краешке дивана и представляла собой прежалкое зрелище. В морозно-фиалковых глазах застыли слезы. Под глазами еще серели синяки - следы болезни. Щеки казались впалыми, а подбородок предательски подергивался. Вероника не отрывала взгляда от неподвижной точки на полу. Погруженная в свои мысли, она больше не замечала столь нетактично разглядывающих ее гостей.
- Я должна идти, - тихо выдохнула Лика. Что бы ни случилось, но ей сегодня еще надо было пережить встречу с доктором.
- Мне идти с тобой? - также тихо спросил Доминик.
- Нет, останься с ней, - быстро выпалила девочка и почувствовала, как ее щеки багровеют от гнева и чего-то еще.
- Уверена?
Лика заглянула в его изумрудные глаза, и их лед остудил ее жар. Стало немного легче. Сейчас он действительно был больше нужен раскисшей барышне, чем ей. Она справится. Даже с доктором.
- Уверена, - как можно более спокойно прошептала Лика.
***
Агния медленно вошла в свою квартиру. Включила свет, закрыла двери, повернула ключ в замке, поставила сумочку на мягкий табурет в прихожей. Все было как обычно. И все было совсем по-другому. Агния сняла пальто, повесила его на вешалку в шкаф, сняла с волос шапочку и, стряхивая ее от капель холодной измороси, неуверенно остановилась у стилизованного под рококо комода. Женщина, смотревшая на нее из местами покрывшегося пылью зеркала, была ей не знакома. Она была бесстрашной и мудрой, она была сильной и прекрасной. Она больше не трепетала крошечным цветком мака, дрожа лепестками от каждого порыва ветра, от каждого взмаха крыльев порхающих бабочек. Она превратилась в жгучий пион, до краев наполненный солнцем, дурманящим ароматом страсти.
Агния стояла в полной тишине, обхватив руками зеркало над комодом, наблюдая, как изменяется весь мир, ее мир. Ей показалось, она физически ощущает запах свободы, появившийся неведомо откуда в этой маленькой, заложенной книгами квартирке. Он шел прямо из зеркала, он шел из медовых глаз рыжеволосой бестии, дико озирающей все вокруг, словно пытаясь вырваться из деревянной рамы. Агния глубоко вдохнула этот запах, еще, еще, глаза широко распахнуты. Она провела рукой по зеркалу, коснулась пальцами пальцев своего отражения. Все, что было важно несколько минут назад, непроверенные сочинения студентов, ненаписанный план урока, неоплаченный телефон, все проблемы на работе и все личные неурядицы - все это сейчас не имело смысла. Весь мир сжался до размеров зрачков солнечных глаз напротив, и все, что было за их пределом, было больше не важно. Агния, как заколдованная, глядела в эти глаза, упивалась исходящей от них силой.
Наконец, после всех бессмысленных, тоскливо-серых сумерек ее жизни она увидела свет, она коснулась того, к чему неосознанно стремилась все это время. Она словно вышла из леса и встретила саму себя. Это было знание, дар, в который она никогда не верила, которого она всегда боялась. Ей нужно принять это, и она будет бороться, теперь у нее есть силы. И нет выбора. Ведь обратно дороги нет.