Впервые за 19 лет Лика почувствовала себя абсолютно счастливой. Ее больше ничего не беспокоило, не злило и не угнетало. Даже если бы сюда ворвался доктор с нарядом дюжих санитаров, ей было бы все равно. Она была готова ответить за свой проступок в тюрьме или больнице. Это не имело значения. Все в мире вдруг утратило свое значение. Даже зеркало. Это всего лишь вещь, разве она может иметь какое-то символическое значение? Разве важно то, будет ли она всю жизнь хранить бабушкины вещи, если бабушка все равно всегда будет в ее сердце. Лика улыбнулась. Наконец ей стало спокойно. После всего пережитого, после абсолютного опустошения она стала медленно заполняться верой в жизнь. Она молча улыбалась и смотрела на Доминика. Он был тем, кто открыл ей великую истину. Он научил ее чувствовать не только боль, он научил ее любить.
***
Вероника не знала, что ей делать. Вот уже почти минуту она озадаченно пялилась на лучезарную улыбку своего непрошеного гостя, который был явно доволен своим эффектным возвращением. Он не торопил ее, не пытался войти, Он лениво изучал ее, прищурив глаза словно большой пушистый кот, нежащийся на солнце.
Вероника не ожидала от себя такой реакции. Она не думала, что страх этой растерянной девчонки будет таким заразительным. Неужели Он и правда не тот, кем кажется? Неужели Его следует бояться? Как могла она, Вероника, поверить в это и поддаться всеобщей панике? Еще неделю назад она отдала бы многое, чтобы снова Его увидеть, а сейчас вот стоит как дура, никак не решаясь впустить свое счастье.
Вероника выдохнула. Все-таки это вызов. Гордость и любопытство взяли верх над страхом. Фиалковые глаза сузились, подбородок поднялся.
- Проходи, - Вероника посторонилась, пропуская гостя.
Он медленно вошел в квартиру, не отрывая от нее взгляда.
Мозг Вероники гудел от мыслей как генератор. Зачем Он пришел? Что Ему надо? Кто Он?
Рыжий небрежно воткнул розу в высокий стакан, на дне которого еще искрилось несколько глотков мартини.
"Твою мать", - почему-то подумала Вероника, словно ее застали за чем-то постыдным, хотя раньше ей было абсолютно все равно.
Он лукаво улыбнулся ей и сел на диван. Бутылку Он все еще держал в руках.
- Я скучал по тебе, Ника.
Вложив в свой взгляд последние остатки равнодушия и надменности, девушка молча улыбнулась уголком рта и отвернулась к окну. Теперь Он не мог видеть ее лицо. Надо было держаться из всех сил. Только бы Он не заметил, как скучала она, как бьется сейчас ее сердце, только бы Он не заметил.
Рыжий поставил бутылку на пол и встал с дивана. Он неторопливо подошел к окну и обнял Веронику за талию. Голову Он положил ей на плечо, и Его золотые кудряшки рассыпались ей на грудь.
Он не мог не заметить, потому что теперь всегда холодная и невозмутимая Вероника дрожала всем телом словно ведьма, объятая огнем.
Она знала, что Он победил и она хотела, чтобы Он победил. Никаких вопросов, никаких сомнений. Все очень просто. Он победил уже давно.
***
Агния закрыла входную дверь и присела на комод в прихожей. На душе было неспокойно. Что она натворила? Позволила своей студентке обыскивать квартиру другого человека. Более того, она сама раздобыла снотворное, а значит, именно с ее легкой руки план несанкционированного вторжения в частную собственность был осуществлен. Агния прислонилась головой к зеркалу за своей спиной и тяжело вздохнула. Ну и зачем она вообще ввязалась? Возомнила себе, что может помочь этой потерянной девочке с многообещающим потенциалом в области фольклористики. Агния недовольно ухмыльнулась и сузила глаза. Нет, она рискнула бросить вызов злу, а значит, просто так она не отступится.
Женщина сняла ставшее тяжелым от растаявшего снега пальто и разулась. Перчатки и шапку она положила на батарею - они были мокрые насквозь. Приняв теплую ванную, Агния уселась на диван с бокалом красного вина и зажгла несколько свечей. Свободный свитер согревал продрогшие плечи. Женщина глубоко вдохнула и сделала глоток. Ей больше не надо был корсет, чтобы помнить о ценности каждого удара сердца.
Агния поставила бокал на пол и взяла в руки свечу в глиняном стакане. Сквозь круглые отверстия в стенках подсвечника пламя тянулось к зашторенному окну, к мебели, к рыжеволосой красавице в раме на стене. Свет гонялся по всей комнате, пока Агния вертела в руках горячий подсвечник.
"Зеркало плюс имя. Интересно", - подумалал Агния. Теперь у доктора было и то, и другое. Удалось ли ему осуществить задуманное?
Женщина поднесла горящую свечу близко к глазам. Отблески пламени заиграли на ее лице. Щеки зарумянились от жара, исходящего от глиняного черепка. В зрачках запрыгали языки костра. Словно древняя жрица, хранящая священный огонь. Агния закрыла глаза. Некоторое время она сидела неподвижно, только чуть раскачиваясь из стороны в сторону, словно в такт какой-то шаманской колыбельной, потом резко открыла глаза и уставилась на пламя.
***