Города полностью

В день смерти Ленина многие появляются с траурными повязками. По всему городу по крайней мере на три дня приспускают флаги. Однако многие флажки с черной повязкой остаются висеть неделю или две. Российский траур по мертвому вождю, безусловно, не сравнить с поведением других народов в такие дни. Поколение, прошедшее Гражданскую войну, стареет, если не от времени, то от испытанного напряжения. Похоже, что стабилизация внесла и в их жизнь спокойствие, порой даже апатию, какие появляются обычно лишь в достаточно преклонном возрасте. Команда «Стоп!», которую партия вдруг дала военному коммунизму, введя НЭП, была серьезнейшим ударом, сбившим с ног многих бойцов партийного движения. Тысячи сдали тогда партбилеты. Известны случаи такого разложения, когда за несколько недель твердые испытанные партийные кадры превращались в растратчиков. Траур по Ленину для большевиков одновременно и траур по героическому коммунизму. Те несколько дней, которые отделяют нас от него, для русского сознания – долгий срок. Деятельность Ленина настолько ускорила ход событий в его эру, что его личность быстро стала историей, его образ стал видеться отдаленным. Однако в историческом восприятии – в этом его отличие от пространственного – удаление означает не уменьшение, а увеличение. Сейчас действуют другие приказы, чем во времена Ленина, хотя лозунги остались те же. Каждому коммунисту разъясняют, что революционная работа настоящего времени – не борьба, не гражданская война, а строительство каналов, электрификация и индустриализация. Революционная сущность настоящей техники проявляется всё более очевидно. Как и всё, происходит это (с полным основанием) именем Ленина. Это имя становится всё более значительным. Показательно, что в трезвом и скупом на прогнозы отчете английской профсоюзной делегации сочли необходимым упомянуть, что, «когда память Ленина обретет свое место в истории, этот великий русский революционный реформатор может быть даже объявлен святым». Уже сегодня его культ простирается безгранично далеко. Есть магазин, торгующий его изображениями как особым товаром во всех размерах, позах и материалах. Его бюст стоит в ленинских уголках, его бронзовые статуи или рельефы есть в крупных клубах, портреты в натуральную величину – в конторах, небольшие фотографии – на кухнях, в прачечных, в кладовых. Его изображение есть в вестибюле Оружейной палаты в Кремле, подобно тому как на прежде безбожном месте обращенные язычники устанавливают крест. Постепенно вырабатываются канонические черты этого изображения. Широко известное изображение Ленина-оратора – наиболее частое. Но всё же еще более эмоциональным и близким оказывается, пожалуй, другое: Ленин за столом, склонившись над Правдой. Такое пристальное внимание к эфемерному газетному листу проявляет диалектический заряд его сущности: взгляд безусловно обращен в будущее, но сердце его неустанно заботится о том, что происходит в настоящий момент.

Сини воды, и растенья розовы;

Вечер сладок для взоров;

Все идут на прогулку. Гуляют солидные дамы;

За ними пускаются дамы попроще.

Nguyen-Trong-Hiep: Paris, capitale de la France. Recueil de vers. Hanoi, 1897. Poesie XXV[71].

De ces palais les colonnes magiques

A l’amateur montrent de toutes parts,

Dans les objets qui étalent leurs portiques,

Que l’industrie est rivale des arts.

Nouveaux tableaux de Paris. Paris, 1828. I. P. 27[72].

Бо́льшая часть парижских пассажей возникает в течение полутора десятилетий после 1822 года. Первое условие их возникновения – расцвет текстильной торговли. Начинают появляться magasins de nouveautés[73], первые заведения, державшие склады товара прямо на месте. Они – предшественники универсальных магазинов. То было время, о котором Бальзак писал: «Le grand poème de l’étalage chante ses strophes de couleurs depuis la Madeleine jusqu’à la porte Saint-Denis»[74]. Пассажи – центр торговли предметами роскоши. В их обустройстве искусство поступает в услужение торговцу. Современники не устают ими восхищаться. Долго еще они остаются точкой притяжения для иностранцев. Один Иллюстрированный путеводитель по Парижу сообщает: «Эти пассажи, последнее изобретение индустриальной роскоши, представляют собой крытые стеклом, облицованные мрамором проходы сквозь целые группы домов, владельцы которых объединились для такого рода предприятий. По обеим сторонам этих проходов, освещаемых сверху, идут рядами элегантнейшие магазины, так что один такой пассаж являет собой целый город – если не мир – в миниатюре». Пассажи – то место, где впервые явилось газовое освещение.