Не знаю почему, но этой ночью я плохо спал, то и дело ворочался. Еще со вчерашнего вечера мной овладело чувство тревоги, как будто что-то страшное должно случиться, а может быть, эти переживания – из-за раздора с Оскаром. Лежа в постели, я размышлял. Так, надо бы сегодня попытаться втолковать парнишке, что тогда он был не прав, ну и, конечно же, сказать ему, что я тоже погорячился, а еще с Катериной стоияло бы объясниться. Правда, у меня смелости не хватает, я еще тот трус. Ведь нравится она мне, но я почему-то боюсь с ней поговорить на эту тему. Вот в прошлой жизни этого бы не составила труда. Можно было бы просто написать ей в интернете. Хотя, если с другой стороны на это все посмотреть, то в той жизни вряд ли мы когда-нибудь с ней вообще встретились бы.
Интересно, если вдруг я все же решусь заговорить с ней на эту тему, есть ли у меня вообще шанс? Как там говорится: кто рискует, тот живет дольше, чем те, кого уже съели ходячие.
Спустя тридцать минут мне надоело валяться в постели, и я решил встать. На кухне вскипятил чайник и налил себе крепкий кофе, а затем вышел на веранду. В это раннее время на улице еще было темно. До рассвета оставалось совсем немного. Пока я стоял и думал о том, смогу ли я сегодня набраться смелости и признаться Катерине, меня охватывала та же тревога. Но неожиданно вдруг в поле моего зрения попал силуэт за воротами. Незнакомец что-то прицепил к решеткам ворот и быстро скрылся из виду, а после я услышал сильный рев двигателя и тут же увидел, как ворота слетели с петель. Дальше произошло следующее: вторая машина с металлическим кузовом быстро сдала задом и перекрыла выезд. Я, не теряя ни секунды, бросил кружку с кофе на пол и кинулся бежать внутрь дома. Пока я бежал в спальню, где лежал на тумбочке мой револьвер, я громко кричал. От моего ора проснулись все. Ребята немедля похватали стволы и выбежали на улицу.
Каждый из нас знал, что ему делать. Мы тут же рассредоточились и заняли свои позиции. Со стороны нападавших действий пока что никаких не было, словно они выжидали, а может, это у них был такой план – напугать нас, в чем, собственно говоря, они преуспели. Мы и правда все были очень напуганы. Примерно минуты через две тишины раздался голос:
– Я весьма сожалею, что нам пришлось разбудить вас в такую рань, но дело срочное и ждать не может. Предлагаю вам вылезть из своих нор и сложить оружие. Короче, предлагаю сдаться. Считаю до пяти. Отчет пошел: один, два, три…
Я, не раздумывая, громко крикнул и не дал этому голосу досчитать до пяти:
– Кто вы такие? Что вам от нас надо?
Ответ не заставил себя долго ждать, незнакомец по ту сторону ворот продолжил диалог:
– Меня зовут Везучий Тринадцатый. Но вам я известен под именем Майкл. В прошлый раз вы сильно напортачили: прикончили моих парней и меня чуть ли не убили. Я знаю, что это ваших рук дело. Также я в курсе, что с вами находится мой дорогой друг Джеймс, которого я когда-то приютил в своем доме. Хочу еще кое-что добавить, прежде чем вы решите сглупить: в этом фургоне находятся два десятка быстрых тварей. Советую вам хорошенько обдумать ваши дальнейшие действия. Если вы сейчас же не сдадитесь, то мои парни выпустят эти создания на свободу и тогда они вас разорвут на части. Так что даю вам ровно одну минуту на раздумья. Время пошло.
Я сидел за бронзовой статуей и посматривал на фургон, мне оставалось только догадываться, что у нападавших в этом грузовике и правда заперты дьявольские псы. Но также я предполагал, что это может быть всего лишь блеф, ведь этих тварей невозможно изловить, а если это и так, то нам всем, возможно, пришел конец.
Мне даже толком подумать не удалось, как снова прозвучал голос Майкла:
– Время вышло. Каково ваше решение?
Но Тринадцатый ничего, кроме нашего молчания, в ответ не получил.
Затем он снова подал голос:
– Давай, Райли, открывай коробочку.
После слов этого психа задние двери фургона распахнулись, и оттуда начали выпрыгивать один за другим дьявольские псы.
Как только первые шесть собак оказалась на земле, мы тут же открыли огонь по ним. Потом из-за ворот в сторону нашего особняка полетели несколько бутылок с зажигательной смесью. Дом в один миг охватило огнем. Нам больше ничего не оставалось, как только отступать. И мы бросились бежать к заднему забору.