Когда под ними хлопнула дверь, Керри чуть не вскрикнула. Они замерли. Телефоны Хизер и Бретта освещали им путь, и Керри испугалась, что даже такое слабое свечение может быть заметно снизу. Но этот страх сменился другим, когда девушка услышала топот тяжелых, гулких шагов, доносившихся снизу. Керри затаила дыхание, боясь, что если не сделает этого, то закричит. От мысли о том, кто может быть там внизу, у нее зашевелились волосы на затылке. Шаги напоминали шаги того монстра, убившего Тайлера и Стефани. Бретт сказал им, что его зовут Нойгель. Ей было все равно, как его звали, она просто хотела никогда больше не видеть это существо. И когда Хизер обернулась и посмотрела на нее, широко раскрыв глаза и дрожа в свете своего мобильного телефона, Керри поняла, что ее подруга тоже поняла, чьи эти шаги. Керри содрогнулась, вспомнив его безобразную физиономию и распухший, гноящийся пенис, с которого повсюду капал гной.
Шаги остановились почти прямо под ними. Затем Нойгель, если это действительно был он, застонал, глубоко и скорбно. В его голосе звучала печаль. Стон нарастал по высоте и громкости, переходя в мучительный крик. Бретт протянул руку и сжал лодыжку Керри своей здоровой рукой, словно пытаясь найти в ней защиту. Хизер зажмурила глаза и закусила свои волосы. Хавьер оставался неподвижным. Керри почувствовала вонь – запах прокисшего молока, фекалий и пота, который исходил от громилы, когда тот напал на них в холле. Это не оставляло сомнений в том, что убийца Тайлера находится прямо под ними, разозленный и желающий закончить начатое. Это означало, что они ушли совсем недалеко.
Казалось, время остановилось. Горестные и разъяренные крики продолжались. Что-то с силой врезалось в стену. Затем еще раз. Керри поняла, что Нойгель бьется о стену. Судя по звуку, он пробивал в стенах дыры. Она услышала, как осыпается штукатурка, падают обломки. Потом внезапно все затихло. Керри скрестила пальцы, молясь, чтобы он ушел. Однако Нойгель трижды чихнул, это прозвучало как винтовочные выстрелы. Затем последовала серия гортанных хрипов. И только потом шаги стали удаляться, ублюдок уходил, бормоча что-то себе под нос. Отвратительная вонь рассеялась.
Бретт медленно отпустил лодыжку Керри, когда громовые шаги стихли. Она повернулась и ободряюще улыбнулась ему. Парень попытался улыбнуться в ответ, но улыбка вышла кривой и слабой, а сам он стал еще бледнее. Керри повернулась вперед, и увидела, как Хизер стукнула Хавьера по ноге. Он поднял руку с раскрытой ладонью, жестом предупреждая их, чтобы они не двигались и молчали.
Ожидание тяготило Керри, в любую секунду она ожидала, что громила проломит стенки туннеля своим молотом и вытащит их наружу, чтобы раскроить им головы. Девушка прислушивалась ко всем звукам, которые издавал дом, и вздрагивала при каждом скрипе и стоне, каким бы тихим и отдаленным он ни был, убежденная, что каждый звук - это шаги возвращающегося убийцы. Время, казалось, замерло. Секунды ей казались бесконечными часами. Страх заполз в нее и глубоко пустил корни, которые сжимали ее сердце, желудок, горло, так, что девушка не могла дышать. Керри была напугана. Зла. Обеспокоена состоянием Бретта. Опечалена смертью Тайлера и Стеф. Ей хотелось кричать до тех пор, пока убийца не найдет их, хотя бы для того, чтобы избавить от страданий. Ей хотелось бежать, протолкнуться мимо своих друзей, обгоняя их, бросая, если придется, в отчаянной попытке выжить. Ей хотелось спрятаться, найти темный уголок где-нибудь в этом доме ужасов и оставаться там, пока не придет помощь. Больше всего Керри хотелось плакать.
И она заплакала.
Горячие слезы катились по ее лицу и капали с подбородка. Плечи и голова тряслись, но девушка не издавала ни звука, рыдая в томящей тишине. Бретт снова сжал ее лодыжку. В конце концов, она смогла взять себя в руки. Керри глубоко вздохнула и поникла. Ее глаза жгло от слез, а лицо горело как при повышенной температуре. Где-то в глубине ее сознания снова всплыл образ умирающего Тайлера. Девушка поспешно отогнала его, боясь, что если снова зарыдает, то уже в полный голос. Но образ окровавленного Тайлера маячил перед ее глазами, как бесконечное эхо того, что лучше забыть.
Они подождали еще несколько минут.
- Что теперь? - прошептал Бретт.
Не говоря ни слова, Хавьер пополз дальше. Они поползли еще медленнее, чем раньше, двигаясь осторожно, боясь издать даже малейший звук. Под ними было тихо. Не было слышно ни шагов, ни криков, ни хлопающих дверей. Крысы скреблись и шныряли в глубине стен, и в какой-то момент ладонь Керри оказалась в куче мелкого, твердого мышиного помета. Она предупредила Бретта, чтобы он не вляпался в дерьмо своими ранами. Неизвестно, какую инфекцию можно было подхватить от этих экскрементов.
