Бретт опешил, ощутив присутствие Нойгеля рядом с собой, громадой зависшего над ним. Массивная фигура безумца заслонила проблески света. Отвратительный смрад, исходивший от него, был удушающим, обволакивая Бретта, как дым. Парень не повернулся. Он не мог. Его ноги словно увязли в бетоне, как в трясине. Он смотрел прямо перед собой, наблюдая за выражением лица Керри, которая смотрела вверх поверх его плеча, ее глаза были невероятно округлились, открытый рот застыл в немом крике. Он наблюдал, как остальные уроды замолчали, а затем бросились врассыпную, низко пригнувшись к земле. Бретт моргнул, когда одно из существ совершило невозможное и перепрыгнуло через остальных, подлетев в воздух, едва не задев потолок. Он вздохнул, когда Хавьер бросился вперед, чтобы дать отпор нападавшему, выкрикивая угрозы на испанском. Бретт встрепенулся, когда Хизер и Керри побежали и хотел последовать за ними, но массивная рука схватила его за волосы и рывком запрокинула назад, вывернув ему голову назад так, что теперь его глаза смотрели в потолок. Парень попытался закричать, но смог только захрипеть, когда Нойгель еще сильнее откинул его голову назад. Бретту показалось, что его сгибают в дугу. Урод заглянул ему в глаза. Рот громилы был открыт, он улыбался, и кровавая слюна капала на лицо Бретта и попадала ему в глаза. Дыхание Нойгеля напоминало вонь открытой канализации. Его лысая, неправильной формы голова, казалось, была окружена нимбом в потоке света из кухни, а круглые черные глаза сверкали злорадством. Монстр наклонился ближе, нити мерзкой слюны струились в открытый рот Бретта. Инстинкт взял верх, и парень пытался заслонить лицо, подняв руку. Как неосмотрительно он поступил, Бретт понял только тогда, когда раненной рукой коснулся лица Нойгеля, оставляя багровые следы на его восковой, покрытой язвами коже. Он почувствовал, как его культи прогнулись назад. Боль пронзила его, рука вспыхнула, словно в огне. Хрюкнув, Нойгель одной рукой сбил его с ног и потянул Бретта за волосы вверх, перекидывая через себя.
Затем Нойгель отпустило его, и Бретт почувствовал, что летит сквозь тьму.
Бретт врезался в стену, и хотя успел почувствовать, как затрещали его кости, и услышал, как раскололся череп, уже не услышал влажных шлепков, разлетающихся по каменным блокам своих мозгов.
Лео внезапно встал, подтянул обвисшие штаны и повернулся к остальным.
- К черту это дерьмо. Я устал просто ждать, пока что-то случится. Я иду туда.
Его друзья вытаращились на него. Мистер Уоткинс выглядел озадаченным. Он выдохнул дым и уставился на Лео, как бы не веря в его искренность и ожидая, что Лео сделает дальше.
- Серьезно, - сказал Лео. - Я не шучу. Это чушь собачья. Вы слышали, что сказал мистер Уоткинс? Никому здесь больше нет ни до чего дела. И копам тоже насрать. Это наш район. Мы должны с этим разобраться. Если не мы, то кто?
- Валяй, - сказал Маркус. - Моя задница останется здесь и будет ждать полицейских.
Лео покачал головой, разочарованно глядя на друга.
- Как бы ты себя чувствовал, если бы на их месте оказались мы? Как насчет того, если бы мы поехали в район белых, а наша машина сломалась, и мы оказались бы заперты в каком-нибудь старом сарае? Разве ты не хотел бы, чтобы кто-нибудь помог нам?
- Да, - сказал Джамал, - но они назвали нас ниггерами, братан. Ну и черт с ними. Пусть гниют, мне все равно. Понимаешь, о чем я?
- Он прав, - согласился Крис. - Мы пытались помочь им, а они нас оскорбили и сделали ноги.
Дуки и Маркус кивнули, соглашаясь.
Лео отмахнулся от них.
- Чувак, они были напуганы. И только один парень назвал нас так, тот очкарик, драпанувший первым. Остальные просто убежали. К тому же мы сами напугали их, сначала неудачно пошутив, а потом бросившись за ними вдогонку, выкрикивая угрозы.
- С хрена ли ты так хочешь им помочь? - спросил Дуки.
- Потому что это правильно. Разве вам не надоело, что люди считают нас наркоторговцами только из-за того, где мы живем, как выглядим или одеваемся? Разве вы не устали от того, что ничего не делаете, чтобы изменить нашу ситуацию? Это шанс изменить ситуацию делом, а не той ерундой, о которой твердят политики.
Дуки и остальные, казалось, размышляли над словами Лео, но Маркус был непреклонен.
- Я не пойду ни в какой дом с привидениями, - отрезал он. - Ни за что. К черту нашу репутацию.
