— Напишите мне, пожалуйста, ваши данные и дайте все сведения по делу, что у вас есть.
— Да я ж не за это. Ты не подумай, что вот в дом привела и клянчу.
— Я всё прекрасно понимаю, — Сергей принял из рук женщины вещи и пошёл в ванную переодеться.
— Иди в комнату, что ты там ютиться будешь. И халат там брось, потом приберу.
Зайдя в комнату, Сергей огляделся, увидел, что Ольга выделила для себя одну табуретку и кровать, потому что только здесь была какая-то жизнь, остальное пространство было застывшим. Книги, несколько блокнотов с каким-то странным рисунком на обложке, компьютер и разнообразные девичьи гаджеты, как окрестил про себя Погорелов шкатулки и прочее.
— Держи, — сказала женщина на прощанье, протягивая ему листок. — Ты сильно не заморачивайся, я ж понимаю, своих дел вагон.
— А Кате-то никак помочь нельзя? — вдруг спросил Погорелов.
— А ты что, рыцарь на белом коне и спасать всех примчался? — усмехнулась женщина. — Да, может, пройдёт у ней. Она раньше-то нормальная была. Потом с отпуска вот такая вернулась. Ну, там прям дичь была, её в вашу питерскую клинику забирали, на Уделку. И как-то с половины рабочего дня её и повело. Фыркать начала, орать. Подлечили малёха, вернули. Ну такая… припыленная, но смирная.
— А у неё родственники есть? — напрягся Погорелов, потому что в такие совпадения он давно перестал верить.
— Нет. Мать, когда ей двадцать стукнуло, померла. А папаша давно уже утутукал в неизвестном направлении.
Попрощавшись с женщиной, Погорелов вернулся в магазин и осторожно подошёл к Кате.
— Привет. Бегать не будешь? Помнишь меня?
— Привет, — насупившись, сказала девушка. — И так за селёдку платить теперь буду, так что не побегу.
— Ну, давай за селёдку пополам заплатим, — вздохнул Погорелов и подумал, что нужно как-то умаслить бухгалтерию, чтобы провели как расходы на оперативно-разыскные действия. — Катя, ты можешь ещё раз мне объяснить: ты узнала человека на фотографии?
— Ну, он главный у них.
— У кого? — терпеливо спросил Сергей.
— Ну, у этих, — у Кати задрожали губы, девушка насупилась и, отвернувшись, стала перебирать лежавшие на прилавке бумаги. — Ну, уходите, уходите, — зашипела она.
— Да не трогай ты её, — тихо сказала неслышно подошедшая Ольга. — Не надо, ей и так сложно и тяжело. Что-то с ней случилось, но мы не лезем. Сейчас я её работой отвлеку, а ты пока иди. Кать, пойдём бананы переберём и сами пожрём, — вдруг весело и бойко сказала Ольга Александровна.
Катя сразу же весело отозвалась и пошла следом в подсобные помещения магазина. Погорелов задумчиво подошёл к машине и увидел, что его провожатый дремлет.
— Здравствуйте. Где у вас здесь участковый? — спросил он у сидевших неподалёку на лавочке бабулек.
— Ой, милый, мы и слово такое забыли. Я ему пыталась донести, что участковый — это от слова «участие» и что в одна тысяча девятьсот двадцать третьем году не зря утвердили такую службу, но куда там, — вздохнула женщина. — Вот прежний был — человек, а этот — бирюлька. За углом от магазина третья улица и там налево. Увидишь.
Дойдя по пыльной улице до указанного адреса, Погорелов дёрнул кое-как прикрученную ручку, но дверь не поддалась, хотя сейчас были часы приёма, если исходить из расписания на табличке. Постучав несколько раз, Сергей отошёл и присел на скамейку, поглядывая на часы. Минут через пятнадцать в конце улицы показался местный участковый и, заметив поджидающего его человека, пошёл нарочито медленно. Достигнув, наконец, крыльца своего рабочего места, молодой человек глянул на посетителя и молча прошёл внутрь. Сергей потянулся за ним, но услышал, как щёлкнул замок, и остановился.
— Ладно, — сказал Сергей и громко постучал по тонкой перегородке.
— Что? — рявкнул молодой мужчина с погонами младшего лейтенанта.
— У вас приёмные часы чётко указаны, — железным тоном сказал Погорелов. — Поэтому мне хотелось бы воспользоваться своим правом посетить участковый пункт полиции и получить помощь.
— Часы указаны, но я не резиновый. Сейчас поссать схожу, и зайдёшь, мужик. Задолбали, — тихо добавил он и стал закрывать дверь, но Погорелов подставил ногу и остановил его. — Ты чего, дурилка? Сопротивление полиции? Так мы быстро тебя сейчас укатаем по триста шестнадцатой УК РФ.
— Учите матчасть, младший лейтенант! — рявкнул Погорелов. — Ну-ка, дверь открыл и отполз за свой стол. Майор юстиции Погорелов, особый отдел «УГРОЗА», оперативный сотрудник, — чеканя каждое слово, громко говорил Сергей, не особо любивший козырять своей должностью и местом работы. Такие, как ты, — позор полиции. Ты что творишь?
Участковый слегка побледнел, сделал несколько шагов назад и, дёрнув плечами, промямлил:
— Ну что вы сразу-то не сказали? Ну я б, конечно, и приехал бы пораньше.
— А почему я должен говорить? У тебя сейчас приёмные часы, а ты разболтан, одежда кое-как висит, и разговариваешь, как будто ты не представитель закона, а пьянь подзаборная, — Погорелов сел на стул и быстро назвал номер КУСП. — Что ты можешь мне по этому делу сказать?
— Она уже и до вас добралась, — участковый закатил глаза. — Ну с придурью баба.
