Кивком головы поприветствав охранника Степаныча, незнакомец с кейсом уверенно вошел в кабинет хозяина, провожаемый восторженными взглядами. Через неплотно прикрытые двери некоторым любопытным даже удалось увидеть, как он вольготно расположился в мягком кожаном кресле для гостей, ожидая Вадима Петровича.
Спустя некоторое время – войдя в собственный кабинет – Карабас, заметив посетителя, лишь вопросительно поднял свои брови, плотно закрывая за собой дверь.
– Привет, Вадим! – приветствовал посетитель хозяина. – Как поживаешь?
– Твоими молитвами, – спокойно, с показным равнодушием ответил хозяин кабинета, хотя тут же поинтересовался: – С чем пожаловал?
– Получен заказ: довольно интересный и с хорошей оплатой. Но без твоей фирмы ничего не получится. Нужны определенные типажи.
– Какие?
– Один должен быть обычным хрупким мальчиком – сам знаешь для чего. Другая, напротив, при всей юности, должна быть с хорошими формами. Найдутся такие?
Вадим Петрович ответил не сразу. Если мальчик был один – и другого не было, то из девочек надо было кого-то выбрать. Подумав, он сказал:
– Вообще-то есть, но для практической работы они еще не готовы. Оба воспитанника только начинают свое обучение.
– То, что надо! Это даже хорошо, что незатасканы, – отметил гость и продолжил: – На заказ отпущено всего три месяца. Фильм небольшой. Минут на сорок. Думаю, на съемку и монтаж уйдет два с половиной месяца. Я работаю интенсивно, сам знаешь. Так что у тебя на необходимую муштру остается лишь неделя-полторы. Успеешь?
– Постараюсь. Посмотрим, что будет после обкатки. Окончательно ответ постараюсь дать уже через неделю. Но условие мое без изменения – товар не портить!
– Знаю, знаю, – заверил посетитель Вадима Петровича. – Останутся целыми и невредимыми. Можешь девчонку потом – хоть у врача проверять.
– А ты что думаешь? Обязательно проверю! И если что не так, так ты мне за все заплатишь сполна. А сейчас дай-ка посмотреть сценарий.
– Это само собой. Тут порнография высокой пробы, – говоря об этом, гость даже причмокнул от удовольствия, открывая свой кейс.
– Мне надо решить – к чему готовить неопытных воспитанников в первую очередь, – отметил хозяин кабинета и добавил: – Если все будет в порядке, то договор подпишем через неделю, когда смогу дать свой окончательный ответ.
На что гость заявил:
– Не тяни! Жду звонка! – и, оставив листки сценария на столе, вышел за дверь – предоставляя Карабасу в одиночестве хорошенько ознакомиться с его содержанием.
Текста было немного; на прочтение не ушло и получаса. После ознакомления со сценарием, хозяин откинулся на спинку своего вращающегося кресла и призадумался над тем, как ему в случае чего избежать неприятностей с законом, которых не желал иметь ни при каком раскладе.
Вадим Петрович очень хорошо помнил, как еще четыре года тому назад он чуть было не загремел по обвинению в растлении младенцев. В то время он был лишь начинающим оператором только что зарождавшихся порнографических фильмов на взлете перестройки – демонстрируя юную привлекательность обнаженных воспитанников детских домов. И, слава Богу, что на тех пленках, которые нашли у него при обыске, не было снято ни одного прямого физического контакта.
Тогда суд огласил приговор: «пять лет условно без права заниматься какой-либо киносъемкой»; а его мамочке пришлось выложить немало денег в качестве благодарности хорошему адвокату. После того случая женщина предложила сыну заняться именно этой работой, воплощая свою давнюю мечту по воспитанию подрастающего поколения. Ведь она, не обладая образованием педагога, всегда ощущала в себе немалый дар в извращенном воспитании молодежи.
А Вадим Петрович – будучи послушным сыном и первым учеником своей мамочки – внял ее совету и никогда больше не занимался киносъемкой. Отныне он лишь воспитывал юное поколение; ибо его мамочка прекрасно знала, как следует подготавливать девочек к их дальнейшей жизни. Именно по ее совету Вадим Петрович старался не нарушать до самого последнего момента биологической невинности девочек, что регулярно подтверждалось медицинским осмотром. Он обеспечил себе «крышу», аккуратно платя денежные «премии» начальнику местного отделения милиции Александру Палычу и врачу Ольге Сергеевне за то, чтобы они не возражали иметь на своей территории столь «богоугодное» заведение по содержанию бывших беспризорников, так как в этом не усматривали никакого юридического нарушения.
