В его обучении никогда не было спешки и суеты. «Обучение сексу это не изнасилование в лифте», – любила повторять его мамочка. И именно поэтому его воспитанники – при постоянных гимнастических занятиях – первый месяц обучались только стриптизу; тогда как второй месяц уходил на неторопливые уроки сэкса лично с ним. Только после их усвоения Вадим Петрович начинал отдавать девочек за достаточно высокую плату посетителям в отдельный кабинет. А через год-полтора считал возможным пристраивать молодежь за приличный выкуп на аукционе в другие заведения для взрослых, где их навыки всегда очень высоко ценились. Освободившиеся при этом места заведения очень быстро пополнялись новыми малолетками.
Теперь же – значительно сокращая игровую форму уроков – он должен провести обучение сэкса с двумя воспитанниками вместо месяца всего лишь за неделю, не сломав при этом их детскую психику – о чем всегда предупреждала его мамочка.
Но, если четырнадцатилетняя Надежда была фактически сформированной девушкой, то десятилетний Антошка был еще совсем ребенком; и намеченные занятия с ним никак не могли скрывать откровенную педофилию. Однако решив сейчас приступить к – оттягиваемой до сих пор – подготовке мальчика, Вадим Петрович отметил в уме: «Парнишке просто чертовски везло, что его услуги пока никому всерьез не требовались! Но теперь-то пора начинать!»
Приехав на следующий день в клуб, Карабас вызвал мальчика из зала в боковой коридор, где находился один выступ, оставшийся после того, как был сделан проход к пожарному выходу, чтобы получить добро от приемной комиссии. Хозяин все старался делать по закону. Нужен запасной пожарный выход? Пожалуйста! Вадим Петрович пошел даже на то, чтобы несколько уменьшить собственный кабинет; в результате проход во двор, как требовал пожарный инспектор, был сделан.
Сейчас же, поставив мальчика в углу выступа между своими вытянутыми руками, Карабас ласково промурлыкал:
– Крошка, ты бы хотел сниматься в кино?
– Как настоящий артист? – живо отреагировал Антошка.
– Ну да, как самый настоящий.
– А можно? – и глаза мальчика засветились радостным блеском.
– Конечно, можно. Видишь ли, я тут прочитал один сценарий. Там есть роль для тебя, – и мужчина облизнул собственные губы, словно лис, который собрался полакомиться петушком, после чего продолжил: – Роль, можно сказать, слегка гимнастическая. Надо только подучить кое-какие движения, – и, опустив свою руку на плечо мальчика, добавил: – Но я уверен – ты справишься! Ну как – согласен?
– Да, – не задумываясь, согласился мальчик.
– Только тогда ни одного словечка никому, чтобы не завидовали. Другие ведь тоже мечтают сниматься в кино. Слава всех манит! А если я узнаю, что ты проболтался, то ты будешь наказан. И очень крепко наказан! Ты меня понял?
– Да, Вадим Петрович, – радостно сияя, заверил хозяина Антошка; а про себя подумал: «Молчать, так молчать! Разве я балтун какой?»
– Ну, тогда ступай-ка в спортзал на первую тренировку. Я сейчас туда тоже подойду, только загляну к себе на минуту.
И они разошлись по коридору: мальчик в спортзал, а хозяин к себе в кабинет.
Войдя в кабинет, Вадим Петрович вспомнил, как всего лишь три месяца назад на московском перекрестке, перед светофором, к его «VOLVO» бойко подбежал плохо одетый мальчишка, который решительно выпустил из баллончика на ветровое стекло белую жидкость и тут же начал ее вытирать видавшей виды тряпкой.
По роду своей деятельности Вадим Петрович не интересовался мальчиками, занимаясь только обучением девочек. «Мальчики, – как он считал, – не мой профиль!» Однако в тот раз его словно черт дернул! Мужчина сам не понял, почему обратил внимание на этого хрупкого паренька с чумазым лицом. Ведь рядом с ним на этом же перекрестке трудилась тройка таких же деловых мальчишек. Закончив работу, они протягивали руку к водителям, требуя вознаграждения. Но на этот раз, вместо обычной денежной купюры, парнишка от Вадима Петровича неожиданно получил шоколадный батончик «Mars» и предложение:
– Если хочешь сытую жизнь, садись ко мне в машину; пока светофор не включил зеленый.
Раздумывать над предложением было некогда. Мальчик обежал капот, успев лишь махнуть рукой на прощание своим друзьям – как был увезен в этот дом. Тут действительно вполне сносно кормили, требуя от него только бережного отношения к посуде. О другой стороне своей работы, которая, наконец, начнёт приносить приличный доход хозяину – ребенок должен был узнать только сейчас.
Вадим Петрович открыл барное отделение шкафа и потянулся левой ладонью к коньячной рюмке. Галантно поместив короткую ножку между указательным и средним пальцами, он наполнил рюмку наполовину французским коньяком «Наполеон»; и выпил жидкость одним махом – для повышения собственного куража. Некоторое время мужчина постоял рядом со шкафом, испытывая явное удовольствие от выпитого коньяка. Затем, закрыв барное отделение шкафа, он взял с другой полки тюбик детского крема и направился к мальчику через смежную дверь между кабинетом и спортзалом.
