Мужчина робко кивал и поддакивал, а глаза у него были совершенно несчастными. Он боялся скандала. Дейтон тоже побаивался, понимая, что Ри все прекрасно слышит. Но она даже не смотрела в сторону Сильвии, делая вид, что увлечена разворачивающимся перед трибунами шествием.
Дейтон ожидал традиционного для Империи военного парада, но его не было. По главной улице столицы ехали разукрашенные платформы, символизирующие планеты, области и разные достижения «четверочников». Между ними шли военные оркестры, исполняя марши. Кое-где за оркестрами шли группы танцоров. Ложа почетных гостей была устроена напротив правительственной, и в этом месте платформы притормаживали, оркестры замедляли шаг и приветствовали как лидеров своего мира, так и потомков своего основателя. Все было красиво, красочно, весело, торжественно и абсолютно бессмысленно, как и все такие мероприятия. Очень скоро шествие всем надоело. Ри обернулась к Сирилу и они стали обсуждать, как оба любят духовые оркестры. В принципе равнодушный к музыке Дейтон был предоставлен самому себе и волей-неволей прислушался к бубнежке Сильвии, которая ни на минуту не прекращала компостировать мозги своему мужу. И с удивлением узнал, что он, Дилмар Дейтон, не представляется даме хорошей партией ни для одной из ее внучек, которых у нее шесть. Он для прекрасной Сильвии неизвестно кто, выскочка, имперец со смешанной кровью, ни более ни менее. Даже эта потерянная Риала слишком для него хороша, ведь она все же де Леонвиль. Жюльен ей грустно поддакивал, что заводило грымзу еще больше.
За те полтора часа, что длилось торжественное шествие, у Дила распухла голова от измышлений злобной старухи.
Наконец все закончилось и можно стало уйти. Сильвия величественно раскланялась со своим нежданным соседом и удалилась. В ее взгляде плескалось удовлетворение: ясно, что стерва все гадости произносила лично для него. Дил улыбнулся ей улыбкой крокодила. Потом обернулся, чтобы сказать пару слов Ри и с удивлением заметил, что она уже упорхнула. Да и остальные почти все разошлись. Рядом с Дейтоном остался только Сирил.
— Наша Риала поспешила убраться, общение с собственным семейством ее просто убивает, — добродушно произнес он.
— Как я ее понимаю. Полтора часа рядом с вашей Сильвией достанут кого угодно.
— Она обсуждала Вас с мужем прямо Вам в ухо? Знакомый приемчик.
— Знаете, Сирил, я думаю что понял, почему когда-то она предпочла Вам этого человека.
— Из-за фамилии, полагаю.
— Не только и не столько. Вы бы не стали всю жизнь смотреть ей в рот. И всю эту фигню слушать не стали бы. Вы лидер. А ей нужна была тряпка, чтобы ноги вытирать.
— Ну, не стоит так о моем старом друге. Он всегда был ярче и привлекательней меня. Это сейчас он погас.
— Вспомните, он ей противоречил хоть когда-нибудь? А ведь мужик с ней не согласен по большинству вопросов, но только хлопает глазами с несчастным видом и поддакивает. Вы бы этого терпеть не стали. Вам повезло, что она выбрала не Вас.
— Я много раз об этом думал. Пожалуй, Вы правы, Дилмар. А вот ее дочь Леонтина… Она была совсем другой. Мягкой, нежной, слабой и в то же время удивительно сильной.
— Риала, в таком случае, скорее похожа на бабушку.
— Силой характера определенно. А вот воплощением… Ри никогда не стремилась всех подмять под себя. Она для этого слишком самодостаточная. Кстати, она ушла, и нам следовало бы покинуть это место. Сейчас придут рабочие разбирать ложу.
На стоянке экоров осталось мало машин, видно и правительство, и гости разлетелись по своим делам. Сирил предложил отправиться к нему, перекусить. Сегодня еще предстоит большой посольский прием по случаю торжеств.
— А Ри там тоже будет?
— Понравилась моя девочка? Да, она приглашена.
— Она меня удивляет. Каждый раз, как я ее вижу, она совершенно разная. Даже лицо меняется до неузнаваемости.
— Профессия. Как-то она, чтобы вытрясти сведения из одного… типа, переоделась эльфийкой. Чистокровной, представляете?! И никто ничего не заподозрил. Я был свидетелем. Только рост ее и выдавал, но ведь бывают же низенькие эльфийки?! Вот посмотрите, на прием она придет совсем в другом виде.
— А какая она настоящая?
— Если честно, не знаю. Хотел бы сказать, что со мной она бывает настоящей, но не уверен. Думаю, для того, чтобы на это посмотреть, надо застать ее у нее дома когда она одна. Не здесь, куда Вы ее провожали, а в ее сельском доме на Энотере. Я там не был.
«А я был», — захотелось сказать Дилу, но он промолчал. Выходит, он видел ее настоящую?
