Заучивали как «Отче наш» примеры всякие, навроде тово, как пластуны шастали в лагерь к британцам, как к себе домой, и никаких особливых хитростей, а просто – знание, грошик к грошику собираемое. Как командира полка зовут, да лейтенантов в ротах, да кто как выглядит и какие пристрастия имеет.
Любые! Хорошее, плохое… всё в дело может пойти! Как кузину зовут, да какую породу собак любит матушка полковника, да почему сержант, собака ирландская, не любит выходцев из Хэмпшира.
А устав британский да негласные, но культивируемые привычки ветеранов, так и вовсе – наизусть заучивали! Отдельно драгунов, пехоты, артиллерии, ополченцев из Капской колонии и индусов из санитарных отрядов. Ну и язык, знамо дело! Не просто знать назубок, а кому способности позволяют, тому хоть несколько фразочек и словечек ставят так, чтоб под выговор Йоркшира, к примеру, подходило. В масть.
Соображалку чутка включить, и вот уже ты не на пузе через лагерь ползёшь, аки крокодил, а на своих двоих, как белый человек. И не абы как, а знаешь, на кого и как ссылаться, чтоб тебя за своего приняли и пропустили. Ну или хотя бы не задержали…
Выучено и затвержено так, что ночью разбуди и с любого места спрашивать начни – любой осназовец ответит! И задачки психологические, этнографические, да на наблюдательность – как семечки щелка́ют, любого спрашивай. А ничего такого… дело привычки, ну и отбора.
Гвардия как есть! Только правильная, настоящая, а не эти… болванчики в мундирах.
Но вот если привычка такая у Роэля, языком в засаде чесать, и если возможность такая есть, так что же, затыкать дружка? Пусть его… Кто языком, а кто вон… траву грызёт да сплёвывает. Тоже, если подумать, не самая приятная привычка. Так что один вот… языком молотит без устали, а второй – грызь да тьфу…
– … сходу в политику влез, – возбуждённо продолжает африканер, – обоими ногами! Права индусов… Нет, ты подумай? Права! Не нравится что-то, так что тебя в Африке держит? Да?
Андрей кивает бездумно, и Роэль тихохонько выплёвывает своё возмущение понаехавшими цветными, которые (вот твари, а?!) хотят каких-то прав! Белого аборигена Африки ничуть не смущает, что его напарник из таких же понаехавших…
… которых современная расовая наука не считает полноценными европейцами, решительно классифицируя как переходное звено между азиатской и белой расами. Африканеры не столь пристрастны, ибо и сами не без грешка…
… то бишь с примесями негроидной крови, подчас заметными. В Штатах почти все они считались бы цветными, с соответствующей сегрегацией и урезанными правами. Но ведь это совсем другое дело! Верно?
Впрочем, подобное двоемыслие и двойные стандарты для Южно-Африканского Союза давно уже стали нормой и никого не удивляют. А что такого-то? Где иначе-то?
– … а ещё, паскуда, – не унимается Роэль, к месту и не к месту вставляя полюбившееся словцо, – адвокатишка этот сам говорил, что считает борьбу буров за свои права и свои земли справедливой, а…
– И не повесили? – вяло поинтересовался Андрей, прекратив жевать травинку и сбрасывая с щеки жука.
– С чего бы? – не понял африканер, – А… нет, это ещё до войны было! Одно время, дед рассказывал, вместе хотел вести политическую борьбу против британцев.
– Ага… и чево объединяться-то не стали? – лениво поинтересовался русин, уже зная ответ.
– Сдурел? – удивился Роэль, – С цветными!?
– Ага… – закивал напарник, – как же…
Бабка из гриква у самого африканера, «это другое», а индусы – цветные и низшая раса? Но поднимать эту тему он не стал, опасаясь нарваться на очередную лекцию о том, что есть цветные правильные и проверенные, а есть – неправильные и чужие, и…
«Это совсем другое дело, Андрей!» – как наяву услышал он безапелляционные слова.
– … а как война началась, так неделя прошла, а он уже верноподданный, – возмущается Роэль, – и подаёт прошение о формировании Корпуса индийских носильщиков-санитаров. Это как?!
– «Я считаю, – прикрыв глаза, начал цитировать африканер, полагаясь на память, – что если я требую прав как британский гражданин, то обязан также участвовать в обороне Британской империи… Я полагаю, что Индия может стать независимой только в рамках Британской империи и при ее содействии».
– Доказательство лояльности индийцев по время войны, чтоб Индии предоставили самоуправление – это, по его мнению, не подлость! – горячо шептал бур, – А вот когда мы, захватив Наталь и наши старые провинции, повыгоняли оттуда большую часть индусов за ту самую лояльность к Британии, так это, по его мнению, нарушение базовых прав человека. Подбивает теперь, паскуда, работать на благо Британии оставшихся на наших землях индусов!
Андрей, не вслушиваясь в слова, покивал, и напарнику этого оказалось достаточным, чтобы тот продолжил возмущённое повествование.
– Тих-ха… – командир материализовался рядышком так, будто и не человек вовсе, а лешак, да и выглядит соответствующе, только что с африканским колоритом, – Никшните! Заболтались, сороки… слышите, колёса скрипят?
