Серафим явственно представил себе, как Роэль, не добегая до них с полсотни метров, рыкнул, умело подражая леопарду, и ни разу не воинственные кули, сгрудившись и ощетинившись палками, пятятся по дороге назад. Развитое воображение даже показало это так живо, что он будто побывал в синематографе.
– Пора… – шепнул он сам себе, заметив приближающуюся повозку, и стремительной тенью выметнулся на дорогу. Одним слитным движением корнет сбросил кучера в пыль и перехватил поводья, останавливая лошадей. Кучер, немолодой тощий индус, ещё падал в пыль, силясь вдохнуть перебитым горлом, а Серафим уже был в повозке, дёргая адвоката на себя и гася его сознание лёгким ударом в сонную артерию.
Андрей тем временем оглушил двух спутников индийского адвоката, и спрыгнув на землю, подхватил поводья. Лошади, заволновавшиеся было, покорились твёрдой руке, а получив каждая по куску сахара, почти совершенно успокоились.
– Ну вот и славно, – пробормотал осназовец, ласково погладив каждую по морде, – Не бойтесь, мои хорошие, вам ничего не грозит…
Мимолётно пощупав пульс, он поднял кучера и закинул его в повозку, не желая оставлять тело на дороге. Потянув под уздцы лошадей, осназовец уверенно направил их в заросли. Те зафыркали было, но Андрей раздвинул ветки, и оказалось, что пространство за ними достаточно свободное.
Повозка заехала в лесок, а на дороге подоспевший Роэль уже заметал следы, уделив особое внимание едва заметной колее, ведущей к деревьям. Вовремя… едва он успел скрыться за густой растительностью, с другой стороны дороги показался сонный старикан на такой же старой кляче, трусящей еле-еле и едва не засыпающей на ходу.
Сморщившись, африканер остался наблюдать, готовый, при необходимости, к самым решительным действиям. Морщины его несколько разгладились, когда при ближайшем рассмотрении старикан оказался англичанином. Тем проще…
… но крайние меры не понадобились, ибо выхлоп дрянной сивухи от старикана был так велик, что наверное, встреть он на дороге самого Дзержинского в парадной форме, то смог бы только недоумевающе поморгать глазами, да промычать что-нибудь не слишком внятное.
Закончив маскировать место въезда, африканер поспешил нагнать своих напарников, которые за это время удалились не слишком далеко. Заглянув в повозку, он всмотрелся в лицо адвоката, потное от страха и непонимания. Глянув ему в глаза, Роэль улыбнулся многообещающе…
… ибо африканеры живут по Завету, но преимущественно – Ветхому!
… маску при этом никто из них не снимал.
Наконец, повозка остановилась, и осназовцы без лишних грубостей выгрузили из них пленников, сняв с их голов мешки. К этому времени они уже пришли в себя, а секретарь адвоката, мисс Соня Шелезин, мычала что-то очень воинственное через кляп.
– Не надо кричать, мисс, – равнодушно попросил Роэль, – мы достаточно далеко от дороги, и при необходимости вернём кляп на место.
– Вы… вы не мужчины! – первым делом заявила воинственная мисс, пытаясь взглядом прожечь в маске дыру, – Мужчины никогда…
– Как вам будет угодно, – также равнодушно ответил Роэль, – Пить будете?
– Я ничего не приму из рук похитителей, – гордо заявила она, – Немедленно освободите меня!
– Ясно, – африканер так же равнодушно сжал ей челюсти, вынуждая открыть рот, и вернул кляп на место. Мычание стало ещё более негодующим, но никто не обратил на это внимания. Было бы предложено…
Упитанный индийский торговец, по делам которого и прибыл адвокат, оказался куда как более сговорчивым и трусоватым…
– Не убивайте, прошу, только не убивайте! – заскулил он, едва вытащили кляп. Проморгавшись и рассмотрев похитителей, а особенно их маски и накидки, торговец описался и понёс какую-то околесицу на родном языке, очевидно, приняв похитителей то ли за демонов, то ли за духов…
К фляге из тыквы, впрочем, присосался вполне живо, и выхлебав едва ли не два литра, несколько пришёл в себя. Раз уж мольбы не помогли, торговец выбрал тактику «притвориться дохлым», и кажется, даже дышал через раз.
Адвоката развязывать не стали… а Роэль, присев перед лежащим на земле индусом, процитировал слова сэра Джона Робинсона, члена Законодательного собрания и первого премьер-министра Капской колонии:
