Набор высоты… и снова короткое пикирование. Очередь в несколько патронов, оторванное крыло вражеского аэроплана, закувыркавшегося вниз, и я, перевернувшись через левое крыло, ушёл от трассирующей очереди, едва не сцепившись бортами с тяжеловесом от «Ролса».
Далее – сплошная череда фотографических кадров. Вверх, вниз… я стрелял, в меня стреляли… Кажется даже – из револьвера! По крайней мере, в память отчётливо врезалась рука с револьвером и оскаленные зубы на окровавленном лице, показавшемся смутно знакомым.
Опомнился несколько долгих секунд спустя, на вбитых тренировками рефлексах выбравшись наверх. Оглядевшись, я увидел, что в битве наступил перелом. В воздухе ещё очень много британских аэропланов, но…
… большая их половина – на земле!
Там же, на земле, догорает и второй дирижабль, уничтожение которого прошло как-то мимо меня. Но третий, всё-таки поднявшись в воздух, начал обстреливать нас из тяжёлых пулемётов.
Ещё выше… выпускаю в сторону дирижабля дымную ракету, привлекая внимание свободных пилотов, и направляю полёт «Феникса» к воздушному Левиафану. За мной из свалки выбрался Корнелиус и Ефимов со своим ведомым.
На защиту дирижабля встало около полутора десятков британских аэропланов, и мы начали смертельный танец, расстреливая врага. Команда на воздушном судне подобралась грамотная, но отсутствие сыгранности сказалось быстро.
Не ввязывая с одиночные схватки, мы издали расстреливали британцев, заходя со стороны слепых зон. Короткая атака… и удалась она или нет, мы выходили из боя, используя фигуры высшего пилотажа. И пули, пули, пули… Мой «Феникс» содрогался, ловя своим телом выстрелы, предназначавшиеся – мне! Но пока – жив… пока летает и даже не потерял управляемости!
Вот задымил один «Виккерс», второй… Краем глаза успеваю увидеть, как пара десятков вражеских аэропланов, прорвав наше оцепление, устремилось к линии фронта. Срочно набрав высоту, выпускаю в ту сторону ракету… и Уточкин не подвёл, перехватив их со своими ребятами аккурат над вражескими окопами, заставив британцев вывалить смертоносный груз на своих же солдат.
Левиафан тем временем, потерпев поражение, быстро снижался вниз, вспухнув у самой поверхности огненным взрывом. Волна раскалённого воздуха тряхнула мой аэроплан, и выправить его удалось не без труда!
С этой минуты произошёл коренной перелом, и очень скоро британцев осталось в воздухе немногим более полусотни. К сожалению…
… потери есть и у нас. Из тридцати пяти аэропланов в воздухе осталось – двадцать четыре! Я знаю… я надеюсь, что большая часть моих ребят остались живы, но душа болит о каждом. Заранее…
Британцы тем временем, окончательно пав духом, устремились в бегство. Они снижались, норовя удрать от нас далеко за линию фронта… и кому-то это даже удавалось!
Снова забравшись в высоту, впускаю в сторону наших окопов ракету с алым дымным шлейфом и жду… просто жду. Через минуту в воздухе показываются пилоты резерва. Немногим менее полусотни аэропланов, многие из которых летает только чудом да соизволением Божиим. Рухлядь…
Но здесь и сейчас – это грозный ударный кулак, несущий возмездие! А ещё – флешетты и зажигательные бомбы в больших количествах.
Пройдясь над вражескими позициями на большой высоте, они не стали ввязываться в воздушные бои, а просто вывалили на британцев свой груз. А несколько минут спустя – ещё, и ещё…
… и британцы побежали. Точнее, побежали индусы. И может быть, это совсем другое… но фронт оголился. А мы, добив остатки ВВС Британии, присоединились к резервистам. Кто мог.
Техники наскоро латали дыры и выковыривали осколки из фюзеляжа, заправляли горючее и масло, перезаряжали пулемёт. А мы… тоже перезаряжались, зубами разрывая обёртки с шоколадом и наспех, обливаясь, запивали кто чем, не чувствуя вкуса.
Всё, буквально всё пропиталось пороховой гарью, запахом сгоревшей взрывчатки и горящих складов.
Фронт ещё держался… но лишь местами. Шотландцы и корнуольцы бились в окружении, а некоторые – последовали примеру индусов!
Силы ЮАС перешли в наступление, и гнали, гнали британцев… Нельзя сказать, что мы нанесли им окончательное поражение, и это ещё далеко не Победа, но…
… сумеют ли они оправиться? Вряд ли, как по мне. И дело даже не в потерях живой силы! У короля много… дело в том, что мы захватили склады армии, готовящейся к наступлению. Не всё, далеко не всё… но добрая половина запасов, перевезённая с превеликими трудами через океан, оказалась у нас!
Боеприпасы, продовольствие, вооружение, большая часть тяжёлой артиллерии и…
… пленные. Подсчитывать ещё рано, но ясно уже, что счёт идёт на десятки тысяч.
А ещё – самое ценное для нас, аэропланы! Не все, но некоторые из них можно переделать, а если и нет… Двигатели у британцев немногим хуже наших, а фюзеляж соберут в любой ремонтной мастерской!
У Саньки под Блумфонейном дела такие же, плюс минус лапоть. Британцы опрокинуты, наши потери приемлемы… Победа!
