Мне что-то неможется, милый брат; кажется, похоже что-то на спазмы в желудке. – Я вчера у тебя видно много покушала: надобно мне у тебя поучиться как ты наблюдаешь диету. Я прошу тебя, мой милый, когда у тебя <нрзб> Дорофей, пришли его к нам; чем премного одолжишь.
Повара к вам препровождаю и желаю, чтобы вы им были довольны…
В целом Наталья интересовалась кухней минимально, по необходимости: она была одним из инструментов, с помощью которых Наталья выполняла свои обязанности, но далеко не единственным. То, что кухня и кладовая не были исключительно женским уделом, подтверждается тем энтузиазмом, с которым ее брат входил в кулинарные тонкости, хотя Яков вполне мог при желании оставить эту сферу своей крепостной экономке или поварам[338]. Это вовсе не беспрецедентное явление: в полуавтобиографическом романе Сергея Аксакова помещик «властвует над столом» так же, как и над полями[339]. Как и у этого помещика, интерес Натальи к кухне – как и ко всему остальному – шел дальше, чем простое удовлетворение ближайших родных и гостей: иногда она была занята снабжением слуг продуктами из своей собственной кладовой, например когда послала Якову солода в количестве достаточном для изготовления четырех или пяти ведер «хорошего» пива для него самого «да 10-ть будет для людей»[340].
Управлению потреблением различных продуктов жителями целой усадьбы и продаже производимых в ней товаров отведено в дневниках Натальи главное место. Разносчики, некоторые из которых регулярно посещали имение, были известны Чихачёвым по именам и приходили в усадьбу практически каждую неделю. И каждый раз Наталья покупала ткань, тесьму, бумагу, свечи, иногда книгу или еще какой-нибудь небольшой предмет повседневной необходимости. Более крупные покупки совершались в ярмарочных городах, чаще всего в Шуе, где Чихачёвы приобретали, например, водку и столовое вино[341]. В сложном деле заведования материальной жизнью имения Наталья и ее дневник играли ключевую роль: она записывала не только каждую потраченную, полученную, одолженную или взятую взаймы копейку, но также отмечала характер и место совершения каждой покупки, цену и качество каждого товара. Делая записи о некоторых сделках в дневнике, она оставляла на странице свободное место, чтобы позднее указать количество купленного или цену (иногда она забывала дополнить запись). Равным образом она часто добавляла к записям примечания, которые все без исключения были посвящены счетам, работе или погоде (последняя была важна при планировании сельскохозяйственных работ); обычно примечание помещалось в случайном на вид месте основной части записи, хотя, вероятно, оно соответствовало хронологии дня, например в ее записи за 2 марта 1835 года:
После обеда приехал брат и четверо барышень Черепановых и брат их Порфирий Н. Пили кофей, и подавали варенье. Начата голова сахару. Уехали барышни к <нрзб> в 5-м часу; и брат пил чай, и Черепанов, и уехали в 7-м часу[342].
В этом случае пометка о начатой голове сахара, события, по-видимому, никак не связанного с визитом барышень Черепановых, показывает, что, хотя визит в сознании Натальи, записывавшей события дня, стоял на первом месте, чуть позже, перечитывая запись, она аккуратно отметила связанный с этим визитом расход сахара.
