Литовский кинжал оказался интересным артефактом. Клинок был выкован не из обычной стали, а из какого-то сплава с добавлением метеоритного железа. Руны на рукояти давали владельцу защиту от магических атак и усиливали скорость движений.
Костяные амулеты тоже представляли ценность — не как защитные средства, а как источник информации. По характеру рун можно было понять, к какому именно клану литовских друидов принадлежали убийцы.
Но главной находкой была книга, купленная у торговца. Изучив первые страницы, я понял — это серьёзный магический трактат, описывающий принципы взаимодействия различных школ магии.
Автор — византийский маг по имени Калокир — подробно разбирал различия между европейской, славянской и восточной традициями. Особенно интересной была глава о артефактах древних богов.
«Кольцо Перуна, — читал я, — величайший из артефактов славянского пантеона, дарует владельцу власть над грозовыми стихиями. Но цена такой власти велика — каждое использование кольца сокращает жизнь владельца на год».
Полезная информация. Значит, Криве-Кривейто не сможет злоупотреблять артефактом — слишком дорого обойдётся.
Дочитав главу, я отложил книгу и подошёл к окну. За стеклом падал снег, покрывая город белым покрывалом. Смоленск спал, не подозревая о грозящих ему опасностях.
Но я не спал. Планировал, просчитывал варианты, готовился к войне.
Враги объявились — значит, пора показать им, что такое настоящая сила. Пора доказать, что Смоленск под моей властью не по зубам никому.
За окном выл зимний ветер, но в моих покоях было тепло. Скоро весна, а с ней — новые вызовы. Но я был готов их встретить.
***
Весна пришла рано. Уже в начале марта снег начал таять, дороги подсохли, а Днепр освободился ото льда. Время было самое подходящее для большого похода.
За три месяца моего княжения Смоленск превратился в настоящую военную крепость. Новые укрепления, увеличенная дружина, современное вооружение — всё это было готово к испытанию войной. А повод для войны у меня имелся более чем веский.
После январского нападения литовских убийц стало ясно — враги не собираются оставлять меня в покое. Лучшая защита, как известно, — нападение. Пора было показать соседям, что новый князь Смоленский умеет не только отражать удары, но и наносить их.
— Воевода Мирослав! — позвал я, сидя в княжеской думе. — Доложи о готовности дружины.
Мирослав Борятинич, молодой боярин, которого я назначил главным воеводой, поднялся с места:
— Дружина готова, князь. Тысяча конных воинов, пятьсот пеших лучников, двести топорников. Все вооружены, обучены, горят желанием послужить Смоленску.
— Отлично. А что с припасами?
— Продовольствия на месяц, фуража на две недели. Обоз готов к выступлению.
— Кузнец Радим! — обратился я к главному оружейнику. — Как дела с оружием?
— Всё готово, государь! — бодро ответил седобородый мастер. — Мечи наточены, стрелы насажены, копья отлажены. Каждый воин получил полный комплект.
— Тысяцкий Володимер! — позвал я следующего. — Что со снаряжением?
— Кольчуги, шлемы, щиты — всё в порядке, князь. Плюс добавил каждому воину по кожаному доспеху для защиты от стрел.
Я кивнул, довольный докладами. Три месяца подготовки не прошли даром — дружина была готова к серьёзной войне.
— Хорошо, — сказал я, поднимаясь. — Завтра на рассвете выступаем. Цель похода — Литва. Задача — показать литовским князьям, что нападения на Смоленск дорого обходятся.
— А какой план кампании, князь? — спросил Мирослав.
— План простой, — ответил я, разворачивая карту. — Идём прямо на север, к литовским землям. Первая цель — город Кернаве, резиденция князя Миндовга. Берём его, грабим, сжигаем. Потом движемся дальше — к Тракам, к Вильне. И так до самого моря.
— Это будет долгий поход, — заметил Володимер. — Месяца три, не меньше.
— Долгий, — согласился я. — Но результативный. К осени вся Литва будет знать — с князем Смоленским шутки плохи.
— А что с обороной города? — спросил Якун. — Вдруг поляки или венгры воспользуются нашим отсутствием?
— Городская стража остаётся, — ответил я. — Плюс ополчение. Тысячи полторы человек для обороны хватит. А если что — пошлёте гонца, вернёмся.
Вечером я обошёл дружинные станы. Воины готовились к походу — чинили снаряжение, затачивали оружие, писали письма домой. Настроение было приподнятое — все понимали, что предстоит серьёзное дело.
— Князь! — окликнул меня молодой дружинник. — Правда ли, что мы до самого моря дойдём?
— Правда, — ответил я. — Если не струсите.
— Не струсим! — засмеялся воин. — При таком князе и море по колено!
У костра сидела группа ветеранов — опытных воинов, которые служили ещё при князе Мстиславе. Они встретили меня почтительно, но без раболепства.
— Что думаете о предстоящем походе? — спросил я.
— Дело нужное, — ответил старший, седобородый воин по имени Ратмир. — Литовцы давно зарвались, пора их проучить.
— А не боитесь, что их много, а нас мало?
— При князе Мстиславе мы и с меньшими силами не такое творили, — усмехнулся другой ветеран. — А с тобой, князь, вообще не страшно. Твоя сила нам поможет.
— Поможет, — пообещал я. — Но и вы не подведите.
