А в покоях папы Иннокентий стоял у окна, глядя на вечный город. Где-то там, на далеком севере, новый враг христианства строил свою державу. Но церковь не отступит. Крест победит полумесяц, добро одолеет зло.
Правда, в глубине души папа не мог отделаться от тревожной мысли: а что, если этот русский князь действительно настолько силен, что разгромил целый орден? Что, если его магия превосходит все известное?
Но эти сомнения Иннокентий тут же отгонял. Бог на стороне правых. А значит, победа будет за христианским воинством.
Он только не знал, что его булла дойдет до Виктора Крида гораздо раньше, чем соберутся крестоносные армии. И что русский князь уже готовит ответ, который потрясет основы католического мира.
Священная война была объявлена. Но кто в ней окажется истинно священным воином, а кто – слугой тьмы, покажет только время.
***
Снег еще лежал в лесах, но весенние ручьи уже пробивались сквозь ледяную корку, когда на границе Польши собралась самая большая армия, какую только видели эти земли. Двенадцать тысяч воинов расположились лагерем в Беловежской пуще, готовясь к походу, который должен был изменить карту Европы.
Виктор Крид объезжал полки на своем вороном коне, оглядывая войско, собранное со всех концов его державы. Здесь стояли закаленные смоленские дружинники в блестящих кольчугах, псковские стрелки с самопалами, новгородские ополченцы с топорами и щитами. Рядом с русскими полками расположились литовские копейщики под командованием Витениса, эстонские лучники, латышские мечники.
Но больше всего впечатляли новобранцы – бывшие подданные Ливонского ордена, которые теперь служили под русскими знаменами. Немецкие рыцари, принявшие присягу Виктору, датские наемники, даже несколько шведских берсерков. Все они получили русские имена, русское жалованье и русскую веру в победу.
– Хорошее войско, – заметил Мстислав Храбрый, подъехав к князю. – Но далеко ли пойдем с таким обозом?
Действительно, обоз растянулся на несколько верст. Сотни телег с продовольствием, оружием, осадными орудиями. Полевые кузницы, передвижные лазареты, даже походная типография для печати воззваний.
– Дойдем, куда нужно, – спокойно ответил Виктор. – А обоз... в этом походе он важнее, чем кажется. Мы идем не просто воевать. Мы идем завоевывать сердца и умы.
Первой целью было герцогство Мазовецкое – самое восточное из польских княжеств, граничившее с русскими землями. Его столица Плоцк лежала на Висле, контролируя важный торговый путь.
Поход начался в середине марта. Армия двигалась широким фронтом, охватывая сразу несколько дорог. Виктор не хотел давать противнику возможности сосредоточить силы против какого-то одного направления.
Первая польская крепость, которую встретили русские войска, называлась Ломжа. Небольшой городок с деревянными стенами и башнями, гарнизон – человек триста местного ополчения под командованием какого-то мелкого шляхтича.
Виктор подъехал к воротам под белым флагом. На стенах показались защитники – бородатые мужики в самодельных доспехах, вооруженные рогатинами и самострелами.
– Эй, воевода! – крикнул князь по-польски. – Выходи говорить!
Из ворот вышел молодой шляхтич в потертом кафтане. Лицо бледное, руки дрожат – видно, впервые видит такую армию.
– Я... я Войцех Ломжинский, староста города, – пролепетал он. – Чего... чего хотите?
– Сдавайся, – просто сказал Виктор. – Открывай ворота, складывай оружие – и никого не тронем. Будешь упираться – сожжем город дотла.
Войцех оглянулся на стены, где столпились его люди. Видно было: все понимают безнадежность сопротивления.
– А если сдамся... что с нами будет?
– Кто хочет – может уходить. Кто остается – будет служить мне. Жалованье хорошее, добыча честная.
Польский шляхтич помедлил, потом снял шапку:
– Сдаюсь. Только пощадите людей.
Ломжа пала без единого выстрела. Большинство гарнизона разбежалось, но несколько десятков поляков изъявили желание служить новому господину. Виктор велел им влиться в состав своих полков – не отдельными отрядами, а вперемешку с русскими воинами.
– Зачем ты их принимаешь? – спросила Агафья, которая ехала с войском в богато украшенной телеге. – Еще предательство устроят.
– Не устроят, – уверенно ответил Виктор. – Во-первых, они вперемешку с нашими. Во-вторых, жалованье им плачу исправно. В-третьих... – он усмехнулся, – они видят, что я побеждаю. А все любят служить победителю.
Дальше дорога шла через польские села и местечки. Везде русские войска встречали настороженно, но без открытой враждебности. Крестьяне прятались в домах, пока не убеждались, что никто их грабить не собирается. Купцы сначала убегали, потом осторожно возвращались и даже предлагали товары.
– Странно, – заметил Витенис. – Где польское войско? Где ополчение?
– Собирается где-то в глубине, – объяснил Виктор. – Герцог Конрад Мазовецкий не дурак. Понимает: встречать меня на границе бесполезно. Будет заманивать вглубь страны, а потом ударит, когда мы растянемся.
