– Больше никаких клеток, – пообещала она.
Так в великаньей семье снова прибыло.
Ещё недавно Ольге казалось, что их всех расстреляют, как последнюю императорскую семью, но теперь её душа была полна надежд.
– Мы оставляем за собой красную спальню на первом этаже, – нарушила трогательность момента Диана. – Пока поживём здесь, потом время от времени будем приезжать. На сегодня всё. Оставшиеся вопросы зададите завтра. Завтра же начнём готовить вас к новой жизни. И, да, пока есть время, потренируйтесь общаться друг с другом мысленно. Разумеется, Хас о ваших новых способностях ничего не должен знать.
***
Хас направился на кухню, чтобы подкрепиться, но в коридоре увидел чернокожего, очень крупного по человеческим меркам мужчину. Тот при виде великана-полукровки отрастил чудовищные когти, а его голова начала превращаться в звериную башку.
– Господи, ты ещё что за тварь?! – в испуге воскликнул Хас.
– На себя посмотри, долговязый! – прорычал в ответ оборотень, снова возвращая себе человеческий вид. – Какого чёрта ты здесь забыл?
– Я вообще-то здесь живу. Поесть хотел.
Чернокожий закатил глаза и издал красноречивый стон, чем выразил своё отношение к ситуации. Ему предстояло охранять мальчишку, круглосуточно ходить за ним по пятам, вместо охоты на неугодных планете людей.
Хас, оценив перспективы, поморщился и уже принял решение пробиться на кухню к отцу, чтобы поделиться проблемой.
Оборотень словно угадал намерения полукровки и заговорил уже более сдержанно:
– Знаешь, я не в восторге от всего этого, но, раз меня приставили к тебе, значит, у тебя большие проблемы, парень.
– Да? И какие же?
– Такие, что, если хочешь дожить до совершеннолетия, тебе придётся меня терпеть, – оскалил белые, как фарфор, зубы собеседник. – Страшно? – поинтересовался он.
– Ты моего батю видал, уголёк? – усмехнулся Хас.
– Видал, – поумерил пыл собеседник. – Ладно, хрен с тобой, – махнул он рукой. – Я Джан, кстати.
– Хас, – они пожали друг другу руки. – Идём, познакомлю тебя со своим другом, его женщиной и своей… – он малость запнулся. – Дочкой.
Двумя часами позже полуторагодовалая Адора уже каталась на плечах Джана, а сам чёрный зверь нашёл общий язык и с Хасом, и с Руршей, и с Ашшей, и, главное, с маленькой, но чрезвычайно шустрой белой полувеликаншей.
***
Оставшись наедине со своей женщиной, Хастад понял, во что они вляпались. По самую макушку. До конца жизни.
В голове словно образовалась каша. Можно ли будет назвать службу в клане убийц жизнью? А может, эти сверхлюди – всего лишь по ошибке наделённые властью фанатики и ничем не лучше вражеского «Платинового круга»?
– Хастад? – Ольга толкнула мужа в бок и заглянула ему в глаза. – О чём думаешь?
– Оцениваю перспективы, – уклончиво ответил он.
– Если боишься за меня, то не волнуйся: я справлюсь, – бравурно заявила она. – Знаешь, когда ты лежал в той камере и умирал, я поняла, что готова на всё, лишь бы тебя спасти. Так что если мне придётся убивать, я буду.
– Мы сегодня продали наши души дьяволу, точнее, Дьяволице, – сказал великан.
– По крайней мере, мы с тобой не варимся в котле, и обращаются к нам уважительно, – обозначила она положительные моменты.
– Значит, будем на пару творить всякую дичь? – с горечью в голосе, но всё же усмехнулся он.
– Будем. А куда деваться? У нас ещё есть вечер и ночь, чтобы отдохнуть напоследок.
Утром, ещё до завтрака, Хастад получил пулю в лоб, а Ольге свернули шею.
Началась та самая интенсивная тренировка, которую обещали новичкам.
Первым ожил великан. Пуля вылезла из продырявленного черепа и пробряцала по полу. Рана на лбу великана затянулась, оставив лишь пару потёков крови на коже.
– Минута, – произнёс Дилан, стрелявший в Хастада. – Как ощущения?
– Как будто получил пулю в лоб, – оскалился великан.
Дилан хохотнул и снова выстрелил, на сей раз в великанье сердце.
– Полторы минуты, – снова объявил тренер, когда Хастад очнулся. – Не вижу больше смысла задерживаться на этом этапе. Регенерация у тебя что надо, – Дилан посмотрел на часы. – После завтрака борьба. Свободен пока.
– Хола не дышит! – Хастад склонился над бездыханным телом своей женщины и потормошил её.
– Не мешай ей восстанавливаться, – сказал Дилан. – Тем, кто умирает впервые, обычно требуется много тренировок.
– Хочешь сказать, ей придется ещё умирать? – очень воинственно спросил великан.
– Да. Думаю, десяти смертей в день ей будет достаточно.
После этих слов великан бросился на Дилана.
Тот был готов к бою. И проворен. И опытен. Не словил ни единого удара, зато играючи сломал Хастаду ногу, потом руку. В отчаянии великан не чувствовал боли. Бой мог бы длиться ещё, если бы Ольга не пришла в себя.
– Хола! – воскликнул Хастад и порталом, прямиком из удушающего захвата, переместился к жене.
– Десять минут, – объявил Дилан, где-то за великаньей спиной.
– Как больно… – простонала она. – Что со мной было?
– Тебе свернули шею, – ответил муж.
– У тебя слабая регенерация, Ольга, – сказал Дилан. – Придётся много тренироваться. Будет тяжело. Готовься.
– Ну, вот и началось… – произнесла она, глядя в белый потолок.
После завтрака великана с Ольгой разделили.
