– Может, тебе чем-нибудь помочь? – спросил сбитый с толку Хас. К тому, чтобы успокаивать плачущую девушку, жизнь его не готовила.
– Чем? – вставив слово между всхлипами, ответила она.
– Ну, я не знаю... Надо ведь что-то делать. С кем-нибудь поговорить. У тебя есть папа?
Вероника замотала головой:
– Евгениевна я, у меня матчество.
– О, ясно... – снова стушевался Хас. Он очень хотел помочь, но не знал, как. – У меня вот мать с отцом ненавидят друг друга, но всё равно живут в одном доме. Когда они видятся, разве что молнии не сверкают, – поделился он.
Вероника ничего не ответила, только в очередной раз шмыгнула носом. Хас подумал, что ей, наверное, неинтересно.
– А что бы тебе сейчас помогло? – задал важный вопрос он.
– Совершеннолетие и миллион долларов, чтобы навсегда свалить отсюда, – сразу уверенно ответила она. Видимо, сама уже об этом задумывалась.
И тут Хас понял, что Вероника любит деньги. А раз она их любит, то…
– Ну, увеличить тебе возраст я не смогу, – с сожалением ответил он. – И миллиона долларов у меня пока нет. Но тридцать тысяч есть.
– Тридцать тысяч чего? – уточнила Вероника.
– Ну, у меня на счёте разная валюта лежит. Если тебе нужно, ты только попроси.
– Откуда у тебя мультивалютный счёт? Тебе же только тринадцать?
– Моему папе закон не писан, – пожал плечами Хас.
– А кто твой батя?
– Да так, бизнесмен… – неопределённо ответил он.
– А предки твои не будут возбухать, если ты дашь мне деньги?
– Нет, родителям сейчас не до меня. Тем более, счёт мой. Куда хочу, туда и трачу.
– Что взамен попросишь? – спросила Вероника и пристально посмотрела на соседа.
– Да ничего, – пожал плечами тот. – Мне просто хочется тебе помочь.
– Окей, деньги мне нужны – перекантоваться первое время, – не растерялась она. – Тридцать, говоришь? Давай!
После того как на счёт Вероники поступила круглая сумма, она чудесным образом повеселела, а вместе с ней и Хас. Он дал ей то, что она любит, и был доволен собой.
– А почему у тебя ноги крестиком? – проявила она интерес. – Это какая-то болезнь, да?
– У меня ДЦП, – ответил Хас. – Мне говорят, когда рост костей и мышц замедлится, можно будет это вылечить. Летом мне должны сделать операцию, и я стану полностью нормальным.
– А я слышала, это не лечится. У нас в соседнем подъезде живёт такой инвалид. Ему уже за сорок, а он так и ходит...
– Я не хочу быть инвалидом. С инвалидами никто не хочет дружить.
– Это да. Говорят, в здоровом теле здоровый дух. Значит, в увечном теле дух больной.
Хас поник и опустил взгляд в пол. Странно… Он сделал ей приятно, а она, как ни в чём не бывало, оскорбляет его. С виду ангелочек, а из её прелестного ротика вылетают страшные вещи. Видимо, она привыкла, что ей всё прощается. И Хас… не стал обижаться. Когда-нибудь Вероника оценит его и поймёт, что он лучше всех.
– Ты не обижайся, – махнула она рукой. – Не я это придумала. Давай уже делать уроки.
Хас показал Веронике решение задач, а сам в это время думал, как скорее стать здоровым. Ведь инвалид не может понравиться Веронике. А она... такая красивая.
После долгих споров с собой Ольга-таки обратилась к психоаналитику.
Первая консультация у специалиста выявила, что фронт работ широкий и глубокий, и начинать раскопки стоит с детских воспоминаний.
Целый месяц Ольга раз в неделю ходила на сеансы экогипноза, где заново проживала самые болезненные сцены из детства. А таковых, как оказалось, было предостаточно.
Наружу вылез синдром недолюбленного ребёнка, заниженная оценка и как следствие – недовольство жизнью.
Ольга даже не задумывалась, что далёкое детство может так влиять на взрослую жизнь.
От психолога она узнала, что близкие люди не обязаны соответствовать её ожиданиям, что у каждого своё видение мира и причины поступать так или иначе.
Психолог не знал, что мужчина Ольги, пусть и бывший, – серый великан. По мнению мозгоправа, веских причин, чтобы расходиться, не было. В отношениях, которые продлились пятнадцать лет, не было абьюза и принуждения, а это уже хорошая база, чтобы уладить разногласия.
Лучше, конечно, прийти на приём вместе и всё уладить… Но Ольга категорически отказалась.
За прошедший месяц картина мира у Ольги менялась не раз. Банально, но почва уходила из-под ног, казалось, что вся жизнь прожита вполсилы. А если точнее, то глупо она прожита: в постоянном страхе привязаться к кому-то, открыться, полюбить и дарить нежность. И вот ей под сороковник, а она – будто сухарь, прячет тёплые чувства от других и психует.
Но как раскрыться? Не поздно ли? А вдруг её засмеют и пошлют куда подальше?
***
Перед сном Ольга лежала с закрытыми глазами в постели и слушала запись сеанса гипноза, направленного на гармонизацию с миром. По мнению Ольги, чушь полная, но засыпается с него хорошо, а эротические сны больше не дразнят её.
Вдруг она вздрогнула оттого, матрас кровати как-то сильно просел, и открыла глаза.
– Ты же меня до инфаркта доведёшь! – воскликнула она, увидев Хастада.
– Надо поговорить, – сказал он, и по его виду Ольга поняла, что разговор пойдёт отнюдь не на любовную тему. – Как твои занятия с психологом?
