– Пока не знаю, – пожала она плечами. – Если честно, полный хаос в голове.
– Мне потребуется твоя помощь.
– В чём?
– Встречи с потенциальными партнёрами. У меня большие планы по расширению холдинга, но не все готовы обсуждать дела по видеосвязи, а светиться на личных встречах мне опасно. Плюс, как бы глупо это ни звучало, люди, даже влиятельные, боятся заключать договора с представителем другой цивилизации. Я для них некто вроде маскирующегося захватчика этого мира, узурпатор в маске.
– И когда это всё нужно? – спросила она.
– Завтра даю тебе день, чтобы передать обязанности наиболее компетентному сотруднику из штата. А с послезавтра ты работаешь со мной в нью-йоркском офисе. Список компаний и их владельцев я уже составил. Если ты готова, дай согласие.
– Хорошо. Согласна, – без раздумий ответила Ольга. – А сам ты чем будешь заниматься?
– Кое-кому не нравится моё внеземное происхождение. Сразу несколько городов отказались возить отходы в мусороперерабатывающие предприятия, которые я купил. Люди тупо выбрасывают мусор на свалки, вместо того чтобы бесплатно утилизировать их. В Штатах подорвали завод, которым я владел. Тоже, думаю, неспроста. Я… – он задумался, подбирая слово, – на пределе. Так что сейчас мне, как никогда, нужен доверенный человек, чтобы мелькать перед партнёрами.
– Оу… про мусор и про завод я не знала… – удивилась Ольга. – Я помогу, только вот и тебе желательно сменить амплуа и улучшить репутацию.
– Никаких СМИ! – резко заявил Хастад. – Я строго инкогнито, и никто ничего не должен обо мне знать.
– Ну ладно. Поняла, – не стала спорить она. – Тогда, может, мне сменить имидж? Губы накачать, скулы?
– Только попробуй! – негромко, но страшно прорычал великан.
– Ну а если люди узнают во мне ту самую Ольгу с канала Греты?
– Я не собираюсь делать из тебя медийную личность. Ты будешь заниматься только потенциальными партнёрами. К тому же все ролики с нашим участием удалены с канала. Одежду можешь поменять. Лицо – нет.
– Ясно… – не сказать, что Ольга была расстроена запретом на пластические операции. Она сама задумалась о переменах во внешности буквально сегодня. Но теперь, когда жизнь снова готова куда-то завернуть, Ольга испугалась, что потеряет и то немногое, что ей нравилось в прежнем укладе. – Если я буду работать по нью-йоркскому времени, то не смогу ужинать вместе с Хасом… А он и так нас почти не видит, – наконец, озвучила она.
– Значит, будем завтракать все вместе. Но сначала посмотрим, как пойдут дела, – после этих слов он, не попрощавшись, исчез.
Никаких поползновений в сторону Ольги и разговоров об отношениях. Странно… Неужели ему всё равно? Неужели, кроме работы, его больше ничего не интересует?
***
Только Ольга отложила телефон с наушниками, как свет в её спальне погас, а кровать промялась от чьего-то ясно не человеческого веса.
– Кто там сходит с ума от эротических фантазий? – прошептал знакомый до трепета в груди голос.
Ольга машинально попробовала оттолкнуть великана.
– Ты что тут… – начала она, но её перебили.
– Ты против? – прозвучал короткий вопрос в лоб.
Она была не против. Но ожидала, что они хотя бы поговорят, прежде чем помириться. Увы…
Не успела Ольга опомниться, как осталась без одежды. Отступать некуда. Говорить некогда.
Кровать натужно заскрипела, как бы предупреждая, что скоро не выдержит нагрузки.
Секунда – и двое уже в великаньей спальне.
Пока стонала от мужских ласк и ловила наслаждение, Ольга поняла, что этот спонтанный секс отличается от тех, что терзали её ночами. В этот раз всё было остро, страстно, торопливо и не слишком-то нежно.
– Почему ты пришёл сегодня ко мне? – спросила Ольга, когда они после занятия любовью отмокали в заранее набранной тёплой ванне с пеной.
– Потому что нуждался в этом точно так же, как и ты, – ответил великан. Прозвучало как-то сухо и безэмоционально.
– Я думала, мы поговорим сначала… – сказала она, сгребая себе бугорки пены.
– А какой в этом смысл? Что бы ни случилось, ты всё равно не перестанешь быть моей.
– Мы же договаривались, что без собственнических замашек!
– Это сути не меняет.
– То есть я для тебя – собственность? Ты больше не любишь меня?
– Ты – моя женщина, Хола. Всё остальное – глупости, которые в последнее время активно лезут в твою голову.
Ольга хотела услышать не это. Снова по душе разъедающей кислотой расползлась обида. Она вылезла из ванны, потянулась за махровым халатом и обнаружила на вешалке только великаний.
– То есть мне даже вытереться нечем?
– Ну, все свои вещи ты унесла, а я не планировал, что ты решишь вернуться к себе пешком, – преспокойно, со скрытой иронией ответил Хастад.
– Когда ты стал таким невыносимым?
– Твои выходки кому угодно нервы расшатают.
Она фыркнула и, голая, в остатках пены, поспешила покинуть ванную. Так как наполу стояли только великаньи банные тапки, она решительно пошлёпала по кафельным плиткам босиком.
– Осторож… но, – хотел предупредить Хастад, но поздно.
