– Рад, конечно, если у вас всё серьёзно, – с умным видом сказал Хас, но в конце не удержался и улыбнулся. Всё-таки он был причастен к родительскому примирению, и сейчас его переполняла гордость.
– Значит, тебе придётся смириться с тем, что твои родители немодные, – ответил отец. Он пребывал в хорошем настроении.
Впервые за целый год атмосфера за обеденным столом была разряженная, спокойная. Гром не гремел, молнии не сверкали.
Ольга тоже улыбалась. Отчего-то она ясно поняла, что хочет быть вместе с Хастадом, каким бы он ни стал. Счастье – вместе. Грехи – вместе. Трудности – тоже вместе.
Она вспомнила, как они с Хастадом помирились. В этот раз не было торопливых голодных ласк и страстных объятий. Великан переместил Ольгу на её кровать и лёг сам, хотя ему пришлось согнуть ноги, чтобы уместиться.
Массивная тёмная фигура Хастада престранно смотрелась на розовом одеяле в мелкий цветочек. Сам великан с грустной полуулыбкой смотрел на свою женщину и молчал.
– Какой необыкновенный контраст… – задумчиво сказала Ольга.
– Где?
– Донельзя брутальный ты и вырвиглазно девчачьи цветочки.
Он усмехнулся.
– Одеяло приятно пахнет тобой. За время, пока мы с тобой были порознь, из моей спальни почти выветрился твой запах, – он глубоко вздохнул. – А здесь… хорошо.
– Почему ты решил сделать мне предложение?
– Невыносимо соскучился по тебе. Мне больно осознавать, сколько несчастий тебе пришлось пережить из-за меня. Я куда-то рвался, надеялся заполучить всемирную власть, но в итоге почти потерял тебя. Я осознал, что для меня важнее всего вы с Хасом. Постараюсь исправиться. Если, конечно, ты готова меня простить.
Ольга притянула к себе тяжёлую ладонь великана и прижала её к груди.
– Куда же я денусь, – ответила она.
– Иди ко мне, – Хастад пододвинул Ольгу к себе.
– Ты собрался здесь спать? – удивилась она.
– Прости, Хола, я смертельно устал. Не помню, когда в последний раз нормально спал. Вздремну немного, если ты не против.
– Не против… – отозвалась Ольга и пристроила поудобнее голову на руку великана.
Не успел Хастад провалиться в сон, как у него в кармане завибрировал телефон.
– Занят, – прорычал он.
– Простите, господин Грей, но это очень важно! – защебетал в трубке голос Джулии Голдман, и.о. исполнительного директора.
– Я нанял тебя для того, чтобы ты сама решала важные вопросы, – ответил он, отключил разговор и поставил на телефоне режим «не беспокоить».
– Значит, со всеми остальными ты по-прежнему грубиян? – спросила Ольга.
– Постараюсь исправиться, – сонным голосом ответил он. – Но сначала высплюсь…
***
А на следующий день Ольга стала свидетельницей скандала: великан узнал, какое важное решение приняла Джулия Голдман. Она сочла, что для большего успеха в бизнесе и лояльного отношения народных масс нужно создать Ксабиану Грею правильное амплуа. А самый верный способ завладеть сердцами хотя бы женской аудитории – это объявить великана самым богатым в земном мире холостяком.
Предприимчивая сотрудница неделю назад отправила заявку на статью в самом элитном журнале «Фокс», вчера получила готовый материал и согласовала его в печать.
У великана от этой прекрасной новости случился приступ гнева. Чем громче он рычал, тем сильнее вздрагивала Джулия.
Ольга появилась в кабинете в аккурат, когда Джулия в слезах пятилась к выходу.
– Что случилось? – спросила она.
– Я стал самым богатым и известным на весь мир холостяком, вот что! – почти криком ответил ей Хастад.
– В смысле, тебя включили в рейтинг? – уточнила Ольга и вопросительно посмотрела на Джулию.
Та, ища спасения у своей предшественницы, поспешила ответить:
– Я только хотела вызвать у народа больше поддержки личности господина Грея… Никто же не заставляет его жениться.
Ольга засмеялась. В голос.
Как же вовремя Джулии пришла мысль про женитьбу великана. А ведь что-то в этом есть…
– Джулия, идёмте, побеседуем, – сказала Ольга, успокоившись. – Я объясню, почему ваша идея не понравилась господину Грею.
И.о. исполнительного директора с радостью позволила спасти себя от великаньего гнева.
– Понимаете ли, в чём дело… – начала Ольга, садясь в кресло в своём кабинете. – Господину Грею не нужна известность в широких кругах. Он скрывает лицо под маской и делает всё, чтобы не мелькать в прессе. Он – не публичная личность.
– Он же понимает, что неодобрение со стороны мешает ему вести дела, – ответила Джулия. – Ему срочно нужно укрепить репутацию чем-то положительным. Я… Я не понимаю, зачем было так… – она снова вздрогнула и всхлипнула. – …кричать. Я думала, он меня убьёт.
– Идея и в самом деле интересная, – согласилась Ольга.
– Госпожа Браун, у меня к вам личный вопрос: как вам удаётся терпеть его? Почему вы его не боитесь? Я, конечно, слышала сплетни, но вряд ли им можно верить…
– Сплетням верить не стоит, – Ольга не стала интересоваться, что же такого о них болтают. – А вот терплю… – она задумалась. – Сложно бывает терпеть, но я как-то уже привыкла.
– Он ведь вас уволил, несмотря на то, что вы второй акционер, – блеснула осведомлённостью Джулия.
